Лабиринт в пустыне

И оно нет-нет, да возвращалось к ним спустя дни, недели, месяцы, годы, делало попытки «присесть» на душу, хотя и, разумеется, было мгновенно изгнано поганой метлой. Что уж говорить о нас, городских маловерах? Поэтому не думайте, что депрессия уйдет сама собой и за раз. Даже если у вас лапки, депрессию можно и нужно побороть. Молиться нужно, бороться нужно, работать своими лапками. Никто не говорит, что будет просто. Бес уныния заслуживает большого внимания, потому что на хвосте его обычно летят помыслы о наложении рук на себя.

А этого допустить никак нельзя, совсем невозможно. После этого – ни прощения, ни пощады, только с грохотом в пропасть, в вечный мрак и огонь. Мне было стыдно, что я унывал. Стыдно, стыдно, стыдно. Прошедший огонь и воду, победивший такое огромное количество бесов и всяких лярв. Упокоивший сотни сущностей. Я. Тосковал. У меня было все. Бог дал мне все, чтобы я с радостью встречал каждый день. Мне не на что было роптать. Каждый день у меня была крыша над головой и еда на моем столе, и каждую ночь я засыпал в своей постели, не на улице. И я был здоров. Руки-ноги-голова были целы. И даже кукушечка моя не поехала, как у многих и многих. Я был счастливее многих и многих миллионов больных, бездомных и безработных. И все же я унывал, и ничто не радовало меня. Стыдно, стыдно, стыдно, но это было так. Кофе добавляло мне активности минут на 15-20. Если везло совсем, то минут 30-40, а иногда и час я не чувствовал ледяных костлявых пальцев депрессии на своей шее. Я научился пользоваться этим. Я заказывал себе чашку кофе, читал над ним «Отче наш» три раза, потом кратко просил Бога пробудиться от тоски и депрессии. Если предстояло какое-то важное дело, а сил совсем не было, я выпивал чашечку кофе (дозировка зависела от длительности дела, которое предстояло выполнить), и шел и делал. Я приучился, я смог. Не то, чтобы тоска совсем отползала от меня, но в этот, ближайший час после кофе, она была не властна. Я мог выпить так чашек 6-7, и люди вокруг меня считали, что я очень позитивен, продуктивен и просто супер-активен. Я же знал, знал в лицо этого змея уныния, который летел за мной на расстоянии вытянутой руки весь день, и только молитва могла его отогнать от меня на приличное расстояние. Почему я не мог от него окончательно избавиться? У меня нет ответа на этот вопрос. У Павла тоже было «жало в плоти»(с) 2 п. к Кор. 12:7-10), какое то зло было попущено мучать его, а он был апостолом.