Лабиринт в пустыне

Но кто я такой, чтобы говорить об этом? Я сам с тревогой смотрю за своей душой – как бы мне так не согрешить, чтобы потом не отправиться туда, куда я совсем не хочу? Контроль над собой – у каждого в руках. Мы все в состоянии управлять своей жизнью, своей судьбой. Бог внимательно смотрит на нас. Он верит в каждого, и мы не должны его подвести. Я не понял, как отработал день. Время пронеслось мимо меня, как ветер. Многие не замечают времени, проведенного на работе. Так и жизнь пройдет мимо вас. И так она проходит. Я выскочил из офиса, как ошпаренный.

Современных клерков не могут обогнать даже олимпийские спринтеры, потому что офисный планктон – чемпион по сбеганию из офиса в 18:00. Каждый сотрудник избегает переработок даже на одну минуту, ведь все мы работаем на нелюбимой работе. Я был такой же, как все, ничем не лучше. Выскочил, как ошпаренный, со всем этим безумным потоком в 18:00 из одной из башен Moscow City. Обнаружил себя на одной из лестниц, размахивающим чемоданчиком. Я не знал, куда мне идти и что делать. Я был абсолютно такой же, как все, но при этом максимально потерянный. Безумная суета огромного улья не занимала меня. Потоки людей обтекали меня, я не двигался с места. Что я должен был сделать? Я поднял глаза к небу. Повторил вопрос. И пришло понимание. Я вышел к реке. Какой-то мужик с рупором и картонной дощечкой на груди зазывал покататься на теплоходе. И, хотя на улице было достаточно холодно, я уцепился за эту мысль. Быстро купил билет и шагнул на палубу. Я жил в этом моменте, я ловил все, что щедро бросала мне в руки судьба. На пароходе мое состояние странным образом изменилось. Я смотрел в темные воды Москва реки, мимо меня проплывали стеклянные холодные небоскребы Moscow City, потом красивые отреставрированные здания старой центральной части Москвы: я просто глазел на всё это, как глазеет обычный турист, и мои мысли устаканились, пришли в порядок. Сегодня никто не искал меня, никто не хотел, чтобы я сразился с ним. Забыли что ли, про меня темные? Или решили, что я не представляю никакой опасности? Было как то обидненько. Все мы внутри – грозные воины, очень неприятно, когда враг списывает со счетов. Надо всегда быть в форме. Даже если тебя прессуют огромным катком, надо быть в форме. Иногда кажется, что ты не выстоишь. Кажется, что не победишь. Тебя атакуют такими огромными силами зла, что этого хватило бы для сражения с целой армией. Но на другом конце поля стоишь ты, вооруженный лишь молитвой, Псалтырем да причастием, и больше никого.