Опция-2020

На этот раз соблазн был уже слишком велик, Иван Петрович поднялся с пола и пошел вслед за мужчиной к ларьку, где почти на улице продавали дешевую поджаренную на подгоревшем масле еду, которая, однако же, пахла так завлекательно для остающихся бездомных, что они практически одновременно втянули воздух носами. Иван Петрович шел с достоинством и не торопясь, поэтому незнакомец легко опередил его быстрым спортивным шагом и уже ждал около прилавка с шаурмой в салфетке и стаканчиком дешевого чая, из которого уныло свисал хвост чайного пакетика.

Ел бездомный долго, словно показывал незнакомцу, что и у таких людей на самом социальном дне имеется достоинство, но мужчина явно не торопился и терпеливо следил за тем, как медленно и тщательно, словно следуя новомодным тенденциям здорового питания, Иван Петрович ест дешевую жирную еду, к которой сам бы даже не притронулся, и на его лице была легкая и слегка ехидная улыбка, словно он знал о чем-то очень важном, что может вполне испортить аппетит, но молчал, дожидаясь удобного момента.

Тем временем Иван Петрович покончил с шаурмой и так же неторопливо и даже изящно стал пить чай, причем делал это вполне благопристойно и без посторонних звуков. По его манерам было видно, как бы выразились в прошлом веке, что он знавал и лучшие времена, и на лице незнакомца явно читалось это устаревшее выражение, потому что он продолжал сдерживать свои эмоции и молчал.

«Ну что, Иван Петрович, поговорим?» – спросил мужчина, когда чай был выпит, а чайный пакетик уже болтался в стакане кипятка, налитого по просьбе мужчины совершенно бесплатно. И не дожидаясь ответа, приступил сразу к самой сути. «Я смотрю, вас и не удивляет, что я вас знаю по имени, да? И вправду, кто же вас не знает – из тех, кто занимается в этой стране бизнесом? Владелец заводов, газет, пароходов, знаменитый Иван Петрович Тюньков, банкир, меценат, олигарх, мужчина-мечта охотниц за богатым мужем, собиратель дорогих машин и бык-производитель – ведь у вас, кажется, 10 детей по разным городам и странам?» Иван Петрович молчал, продолжая прихлебывать чуть окрашенный заваркой кипяток, а незнакомец продолжал говорить.