Льдинка

Ты была сильной и сражалась за жизнь, – он смотрит на меня печальными глазами. – Возможно, если бы не ранение в переулке, ты прожила обычную человеческую жизнь. Если, конечно, ты не дочь вампиров, потому что наши дети рождаются людьми. Где-то до двадцати пяти лет они ими и остаются, а потом обязательно проходят обращение, но для этого им нужна кровь вампира. Иначе смерть. Но навряд ли твои родители вампиры. Мы не бросаем своих детей.

Я мотаю головой. За последнее время на меня свалилось не одно испытание, но узнать, что кто-то из моей семьи был вампиром…

– Хорошо, – я киваю, решив, что обдумаю все после.

 – А что дальше? Почему ты ушел?

– В тот город я наведывался в последнее время только из-за тебя. После того, как я уничтожил все следы бойни, мне пришлось искать убежище, чтобы спрятать тебя от солнца, которое в первые годы после обращения смертельно для нас. Почти сутки ты была без сознания. Это нормально при обращении, так как организм перестраивается. Я периодически кормил тебя своей кровью, а когда стемнело, то вышел на улицу, чтобы купить тебе обычной еды.

Тогда-то меня и схватили другие вампиры, обвинив в нарушении границ.

– Ты же король! – возмущаюсь я.

– Я тогда еще не был королем. Это случилось намного позже, – хмыкает Маркус. – Когда наконец-то мне удалось уладить все вопросы, я сразу же вернулся, но было поздно. Тебя там не было. Порой мне казалось, что все это было спланировано специально. Я не мог никому доверить тебя пока шли разбирательства. Отец и на тот момент король ничего не знал даже о моем пленении.

Так и прошло три месяца, – Маркус вздыхает. – Наивный… Надеялся, что ты выжила. Я искал тебя. Пытался через связь хоть как-то достучаться до тебя, но все тщетно. Одно время я думал, что ты мертва. Потом я нашел свидетеля, который утверждал, что видел тебя, – Маркус берет мою руку в свою. – Я искал тебя все это время, – повторяет он, глядя мне в глаза.

– Почему ты сразу не сказал, что это ты?

– Я испугался, что ты снова исчезнешь, – он смеется.

 – Что и случилось. Я боялся, что ты меня возненавидишь.

Я отвожу глаза и качаю головой. Я не могу его ненавидеть. Я уже другая. За столь долгий период времени я обдумала все много раз.

– Я не ненавижу тебя. Я даже не злюсь на тебя. И ты себя не должен упрекать.

– Я же король, как я могу себя казнить, – шутит он.

– А как ты стал королем? Это были справедливые выборы? – шучу я, решив сменить тему разговора.

– Это было жестоко.