Завидная невеста

И просто чудо, что Платон выстоял против армии моих тараканов и тяжелой артиллерии Динки, которая его поначалу очень невзлюбила.

– Может, тебе чайку все-таки сделать? – подруга горела желанием хоть чем-то облегчить мое состояние.

– Лучше гильотину, – со стоном выдохнула я, потому что терпеть эту боль не было никаких сил.

Глава 2

Однако гильотина не понадобилась. Помощь пришла неожиданно. Еще один звонок в дверь, и я снова подорвалась, теперь уже с резвостью молодого кабанчика. Моментально забыв, что случилось, я решила, что это Платон.

– Привет! – причина моего позорного позора стояла на темной лестничной площадке и освещала ее ярче лампочки Ильича своей голливудской улыбкой. – Я войду?!

Пользуясь тем, что я потеряла дар речи, он просто взял и задвинул меня в комнату.

– Я знал, что сегодня ты будешь просить, чтоб тебя убили, поэтому принес таблетку жизни и живой воды. И немного витаминов.

– Ты как?! – я много чего хотела вложить в этот вопрос, но Вадим понял главное.

– Адрес запомнил, когда только познакомились. Я ж вас подвозил. А вчера мы с Диной заносили твое безучастное ко всему тело в квартиру.

Вадим потряс пакетом, в котором, спасибо, не звякало стекло. Иначе я б подумала, что он принес алкоголь на опохмель.

Вадим уверенно прошел на кухню, поставил на стол две пачки сока: апельсинового и томатного. Вынул из пакета парочку ароматных манго и упаковку киви.

– Это, чтоб ты не умерла от обезвоживания.

Он бросил в стакан с водой какую-то большую таблетку, которая с позитивным шипением начала растворяться. Я завороженно наблюдала за бодрыми пузырьками, отключив мозг. Это точно не со мной. Сейчас откроется дверь, войдет разбитная девица и, хлопнув меня по ладони, скажет:

– Ну что, подруга! Славно провели время! Давай назад меняться телами!

Другого объяснения просто не нахожу. Но девица все не приходила, а я продолжала чувствовать себя фаршем, готовым к прожарке и в теле, совершившем преступление против себя самой.

– Выпей, малышка, сразу станет легче.

Щеки мои, хоть я и была в замороженном состоянии, начали медленно, но неотвратимо краснеть. Больше всего на свете я хотела провалиться сквозь землю, потому что было невыносимо стыдно. Но Вадим вел себя так естественно, будто был моим старым детсадовским другом, с которым на соседних горшках сидели.