Империя

Во всех проблемах Кэстли был, непосредственно, виноват ее отец, ведь это он решил вывезти королевскую семью на глупый отдых на природе в солнечный день, на отделенной территории, где, подумать только, как раз неподалеку ошивалась голодная стая волков. Лес империи скудел, волки преобладали над мелкими, умными, самое главное, пригодными для пищи животными, а сами имели грубое несъедобное мясо и очень любили охотников.

– Как… начинал с прогрева труб, потом запускал основное отопление.

– И замок всю зиму промерзал, – перебила Кэстли, отворачиваясь от окна, – поэтому мы делать так не будем.

Я переберусь на самый верхний этаж, тогда зима меня не достанет! Холодно ведь только снизу?

Чех не ответил.

– Вот и славно! – она хлопнула и на автомате потерла ладоши. – Сегодня хочу походить в розовом. Приготовь что-нибудь перламутровое. И жемчуг. Помню, у меня были самые крупные в мире жемчужины? Их сегодня.

– А какой повод?

– Глупый вопрос. Я проснулась, ты не рад?

О нет! Никто не был рад!

– Просто так.

Чтобы был смысл в жизни. У тебя есть, ради чего жить?

– Стараюсь прокормить семью, – он и придворные давно перестал врать, надеясь, на единственный шанс, что императрица, наконец, увидит, что подданные изнемогают и рвут на себе волосы от голода, но она как будто с ума сошла, и сама есть перестала, найдя причину этому в том, что теперь истинная красота в худобе, и все будут ровняться на нее.

– Да? И как успехи? Кормятся?

– Со скрипом, – а ему было уже не смешно, злости на нее не хватало.

– Это потому, что вы не молитесь! Ну, чего встал? Не вижу моего платья.

Платье, ненадеванное месяц, село как-то странно, не то сморщено, не то слишком свободно. Еще раздражало, что руки открытые, исхудавшие, как трости. Но ее спасала природная красота и склонность к полноте, до сих пор не дававшая ей превратиться в скелет.

Вот и сейчас она непонимающим смущенным взглядом ворошила свое отражение в зеркале, вертясь перед ним как юла.

– Что-то не так, – прошептала она, хмурясь.

 – Или платье не то, или за дуру вы все меня считаете. Мешок лучше бы смотрелся! Я же надевала его месяц назад, что не так-то? – сказала она уже с плаксивыми нотками раздражения, обращаясь непонятно, куда.

– Так вы похудели, Ваше Величество, – ответила осторожно служанка, дрожа от холода.

– Нет, это ложь, – Кэстли развязала аккуратно завязанный бант и затянула завязки так, чтобы собравшаяся сзади холодная ткань плотно прилегала к телу.