Белый ворон

– Дитя, чего сказать! – пожала плечами Бет, засовывая в рот последний ролл и выкидывая пластиковую упаковку.

Уилл Блексмит был невозможно рыжим, это было не единственным из его отличительных оригинальных качеств, но внимание, все же, привлекало. Бетти иногда удивлялась, как можно верить в то, что девочек в нем привлекает игра и лучшая черта Уизли, как можно быть таким наивным?!

– Вот, одно из главнейших различий мальчиков и девочек одного возраста: девочки в 17 перепробовали весь алкоголь, успели повстречаться с большей частью старшеклассников за три года в старшем звене и мастерски продолжают лгать Уиллу о том, что обожают баскетбол только благодаря ему, в то время как мальчики-десятиклассники скидываются на пиццу и машинки радиоуправления, которые разобьют в тот же час, на вечере видеоигр…

– Вау, такой философии ни в одной книге не прочтешь.

– Правильно, потому что всех сейчас волнует экономика и бизнес, а старых нормальных людей ты читать не хочешь.

– Я их не понимаю.

– Я не виню тебя, в четырнадцать лет я сама мало чего понимала и любила корейцев.

– Корейцев? Никогда о тебе такого не слышала!

– Ты еще многое обо мне узнаешь, – захлопывая шкафчик, обклеенный сверху донизу плакатами популярных актеров, групп, наклейками, выцветшими фотографиями Чона Чонгука и других исполнителей, записками и вчерашнего проваленного теста по геометрии, ответила Бетти.

– Сколько времени?

– 11:11. Загадывай желание.

– Вот это я называю любовью к жизни… – со вздохом, полным спокойствия и умиротворенности, сказала Венди.

– Еще немного и ты тоже войдешь в ряды юных философов!

Урок обществознания. Учитель задает классический вопрос «Что же такое социум?». Ответ с точной формулировкой дает отличница с блестящей дорожкой из золотого кирпича в Оксфорд. Скука. Бетти пролистывает потрепанную тетрадку, вслушиваясь в тихий шелест, встречавшихся и с влагой, и с ветром, и с трехлетней пылью листов. Старая детская философия заставляла ее вставать и улыбаться, вспоминая и притворяясь, что ей все те же тринадцать, на ее двери все тот же Пак Чимин, с кухни доносится все тот же радостный смех родителей.

На какой только самообман не идут иногда дети, чтобы замотать свои раны и просыпаться без мыслей «ну вот, опять». Перечитывая свой дневник, Бетти убеждалась в том, что забот ее в жизни не было ни тогда, ни сейчас, что тогдашние проблемы, кажущиеся реальными, были всего тревогой, решившейся вопросом времени, но не только. Она ни разу не влюбилась.