Утоли голод

Каждый ее поступок можно объяснить заботой обо мне. Своеобразной, конечно. Иногда совершенно дикой. Но заботой. И поцелуи со Стасом (от этой мысли меня начинает подташнивать) – тоже проявление ее любви ко мне. Просто она желает мне лучшего. А он даже не умеет целоваться.

Решительно сажусь на свое привычное место и сбрасываю сумку прямо на пол. Тая поворачивает голову и ослепительно мне улыбается. Долго на нее злиться – просто невозможно.

– Сейчас Кукукнутая снова возьмется за старое, – шепчет Тая и тихонько посмеивается.

Полинка тоже хихикает. И еще несколько девчонок, услышавших ее реплику. Я не смеюсь. Та, кого все они называют «Кукукнутой» – прекрасный учитель и мой друг. Евгения Павловна Кукушкина. Что ж, с фамилией ей не повезло. Но прозвище с этим вряд ли связано. Она ведет историю и каждый свой урок традиционно начинает с какой-то легенды, мифа или просто сказочной истории. Да, она частенько отходит от темы урока, чтобы поведать нам о чудесах этого мира, и что с того? Эта удивительная женщина, в отличие от других учителей, умеет вызвать интерес, заставить слушать себя, затаив дыхание.

– Садитесь! – громко говорит Евгения Павловна, заходя в класс.

Встать еще никто не успел, поэтому по классу прокатывается волна идиотского ржания. Учительницу это нисколько не смущает, она давно привыкла к поведению подростков, и ее непроницаемое лицо в очередной раз вызывает у меня восхищение. Я любуюсь ей, точно уникальной картиной в галерее.

– Есть одна легенда, – без предисловий начинает она, и я подаюсь вперед, чтобы точно не пропустить ни одного ее слова, – о голодных духах. Индуисты называют их преты. Их животы раздуты, словно воздушные шары, а рты – еле заметные щели. При жизни они были жадными, алчными и злобными, а после смерти их тел неупокоенные изувеченные души продолжают блуждать по земле, завывая от страданий и голода.

Мои руки покрываются гусиной кожей. Евгения Павловна все говорит и не сводит глаз с моего лица.

– Иногда они выбирают любую безделушку и кружат над ней, пока кто-то живой не заберет ее себе, тем самым выпуская их из клетки.

Мне не надо смотреть по сторонам, я и так знаю, что больше ее никто не слушает. Мне кажется, что глаза Евгении Павловны горят огнем.

– Они рыщут по свету в поисках подобных себе, только живых, и, добравшись до жертвы, изводят ее до смерти. Потому что они следуют зову. Утоли голод. Утоли голод.