Небо в призраках

Джек молчал, не отводя от нее взгляда, в котором читалась боль. Этот взгляд потом не один год будет сниться ей во сне.

– Прости, – по его губам прочла Габи, и в тот же миг Джек повис на веревке. Его тело задергалось в предсмертных судорогах. И тут ее прорвало.

– Дже–е–ек!!! – разнеслось сквозь тишину площади. Габи бросилась вперед, но ее перехватили сильные руки. Она кричала, выла, звала его, но он уже не слышал. Его тело безвольно повисло и стало тихонько раскачиваться, как те трупы за западной стеной.

 – Дже–е–ек!!!Не–е–ет!!!

Она смутно запомнила, как ей удалось попасть на сцену, как кинулась на ненавистного ей стражника, царапая его, кусая и крича проклятья. В нее будто вселилось само зло. Глаза застилала пелена ненависти к вампирам. Теперь уже ничто неважно. Она отправится к праотцам, так какая разница, когда?

Ее сильно ударили по щеке. Она не удержалась на ногах и свалилась на не струганные доски сцены. В ладонь сразу же впились маленькие занозы, но никакая боль не могла сравниться с той, что разливалась в ее груди.

Габи жестко поставили на ноги, схватили за волосы и стащили по ступеням. Во рту ощущался омерзительный вкус собственной крови. Резко все вокруг стало расплываться и терять четкость. Темнота пришла мгновенно, отключая сознание и все чувства…

Она очнулась у себя в лачуге, сидела неподвижно прямо на холодном полу. Ее поили ледяной водой, умывали, но она находилась в пузыре своего горя. Даже тот факт, что уже завтра она последует за своим другом, отодвинулся за границу сознания.

Сейчас все было неважно. Был только Джек… и ее боль.

Получив пощечину, она смогла сфокусировать взгляд на той, кто стояла перед ней. Колдунья.

– Наконец–то, – проворчала она. – Я уж думала умом тронулась, – и, видя, что от ее слов по щекам Габи снова потекли слезы, стала утешать. – Ну, дитечко, полно. Отпусти. За дело он помер, за великое дело. Его смерть – начало конца. Послушай меня, важная задача на твои плечи легла, непростая.

Нельзя плакать. За тобой народ. Главное, не сдавайся.

Габи ни капли не понимала из того, что лепетала старушка, но ее успокаивающие поглаживания по волосам и спине будто возвращали ее к жизни.

– Совсем исхудала, – снова заворчала ведьма. – Лица на тебе нет. Вон как щеки впали. Но ничего, скоро все изменится, скоро будешь красавицей. Ты главное за жизнь борись, – и неожиданно громко, так что Габи аж подпрыгнула, вскрикнула.