Клайд

Не знаю, услышит ли она меня или нет, но я слегка сжимаю ее руку и шепчу:

– Борись, Кэт. Ты сильная. Ты сможешь. Борись.

***

Как и сказала Роксана, все самое худшее начинается глубокой ночью. Понимаю это, когда ладошка, которую я так и не выпустил из своей руки, начинает дрожать. Я смаргиваю дрему и тут же сосредотачиваюсь на вампирше.

Ее дыхание тяжелое, хриплое. С побелевших губ срывается стон, который переходит в скулеж. Тонкие пальцы крепко сжимают мою ладонь. Кэтрин начинает извиваться на койке.

– Роксана! – кричу врачу.

Она прибегает минуту спустя. Спала, отмечаю я по ее растрепавшейся косе. Но Рокси едва бросает взгляд на пациентку, и тут же вся сонливость уходит из ее взгляда.

– Что делать? – спрашивает прибежавшая следом медсестра.

– Честно? Не знаю, – отвечает Рокси, и я слышу обреченность в ее словах. Перевожу взгляд на Кэтрин, что тихо постанывает. Приборы же пищат все чаще и чаще.

– Можно же что-то попробовать? – интересуюсь у врача.

– Я прикинула все варианты, Клайд.

В ее крови много чего намешано, и не факт, что, если мы введем новые лекарства, они окажут положительный эффект. Ее сердце не выдерживает. Очистка проходит очень медленно.

– Можно было бы сделать переливание крови, – неуверенно шепчет одна из девушек.

Роксана колеблется.

– Это может помочь? – спрашиваю.

– Я никогда лично не делала ее для вампиров.

– Если это единственный шанс. Делай.

– Хорошо, – все же нерешительно кивает она. – Я обдумала и такой вариант. Лучше всего для донорства подходит Джеральд.

– Я позову его, – тут же откликается одна из медсестер и проворно выскакивает из палаты.

– Готовим оборудование, – вздыхает Роксана и удаляется со второй медсестрой.

Снова остаюсь наедине с Кэтрин. Отпускаю ее руку, отодвигаю стул, чтобы не мешать скорой процедуре.

Только вот стоит мне отойти от койки, как вампирша, все так же не открывая глаз, начинает сбрасывать одеяло. Когда ей это удается, она принимается хныкать громче, елозя по простыне, а затем и вовсе царапать ногтями свою шею и грудь.

Я поспеваю к тому моменту, как появляется первая кровь. Прижимаю тонкие руки к кровати и поражаюсь тому, сколько силы в хилом тельце.

Кэтрин начинает вырываться, выкручивая себе руки, а потом выгибается в спине, истошно крича.

Слышатся тяжелые шаги. В палату первым вбегает Вернер, а уже за ним Джеральд и Реас. Парни без слов блокируют ноги вампирши.

– Вер, чего ты стоишь? – рявкает на него Реас. – Закрепи ей руки ремнями.