Клайд

 – Сейчас я для них дочь-смутьянка или вообще уже мертва, что даже лучше, потому что это априори означает, что на семью не ляжет тень позора. Репутацией там дорожат больше, чем детьми. Уж поверьте. Мертвая графиня звучит даже романтично, – хмыкаю.

– Они же должны понимать, что ты не виновата в похищении.

– Кто их знает, – пожимаю плечами и верчу стакан в руке. – В том, что происходило в лаборатории в течение пяти лет, столько грязи. Моей семье проще вычеркнуть меня из своей жизни. Тем более пять лет… Уверена, что меня успели стереть даже из генеалогического древа семьи.

– Я понял. Расскажи, как тебя похитили?

– Это было быстро, – усмехаюсь. – В тот вечер я пошла в торговый центр за покупками. На парковке ко мне подошел мужчина. Он спросил, как выехать к центру. Я подробно объяснила ему все, а потом… Позади остановился фургон. Я обернулась посмотреть, а мне на голову тут же натянули мешок. Они что-то вкололи в шею, и все… Дороги я не помню, а очнулась уже в камере.

– Они говорили о цели своих действий?

– Изначально они уверяли, что это ненадолго, что только возьмут необходимые образцы.

Я была так напугана, что те события казались сном. Все ждала и ждала, что вот-вот проснусь. Наверное, только спустя неделю поняла в полной мере, что никто меня не собирается отпускать, что все это не сон, а реальный кошмар.

– В лаборатории помимо тебя тогда были еще вампиры, оборотни?

– Нет. Первое время я была единственным объектом. Как со мной пооткровенничали потом, мне и присвоили номер семь за удачное похищение.

– Думаю, тебе нелегко вспоминать то, что происходило в исследовательском центре, но…

– Я расскажу. Дай минутку.

Подливаю себе еще воды и стараюсь сдержать дрожь, что по непонятным для меня причинам лишь усиливается. Может ли это быть «отходняком»? Вполне. Мне кололи столько лекарств, что я не могла не стать зависимой. Только бы вампирский организм поборол эту дурь как можно быстрей!

– Изначально, как я и сказала, у меня брали анализы.

Расспрашивали о жизни, о процессе обращения и прочих вампирских вещах. У меня не было выбора – каждый мой отказ сопровождался болью. В то время я была очень изнеженной, чтобы терпеть подобное, поэтому рассказывала. Их очень заинтересовал вопрос рождаемости. Если бы я знала, что они задумали, то наврала бы им, что мы вылупляемся из яйца, которое приносит сама богиня Лилит.

– Что произошло? – подбирается Реас, когда я умолкаю.

– Они отловили вампира.