Клайд

Или, что еще ужасней, меня попросту разыгрывают. Что-то вроде очередного эксперимента…

Нет. Я даже мотаю головой, прогоняя дурацкую мысль. Люди не смогли бы заставить столько вампиров, а главное ТАКИХ вампиров, плясать под свою дудку. Нет, нет и нет!

– Все в порядке? – спрашивает меня Вернер, взглянув в мою сторону.

– Да, – потираю плечи руками. Что-то я стала мерзнуть в этом безликом сером царстве металла.

– Я буду поблизости, – ворчит Вернер, открывая передо мной одну из дверей.

Захожу внутрь и понимаю, что рассчитывала на разговор в более уютной обстановке.

Комната похожа на допросную. Серые гладкие стены, в одну из которых встроено зеркальное стекло. Не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять, что за ним находится еще одна комната, откуда за нами будут следить во время допроса. Иначе предстоящий разговор теперь и назвать не могу.

В помещении я пока одна, поэтому не спеша прохожу к столу, что стоит в центре, и сажусь на стул.

Зеркало оказывается слева от меня. Я уже успела заметить, что комната нашпиговано камерами – в каждом углу. И это только те, что не скрытые.

Кладу руки на стол, уже зная процедуру «разговора».

Только собираюсь предаться размышлениям о своей судьбе, как в допросную заходит новый объект. Высокий, ладно сложенный и по-мужски красивый вампир. Не помню, чтобы видела его на встрече с королем, но честно говоря, я кроме Клайда, что целился в меня из пистолета, и Вернера, что покорил меня своими габаритами, никого толком и не запомнила.

Меж тем вампир присаживается напротив меня и одаривает роскошной улыбкой. Я-я-ясно.

Откидываюсь на спинку стула и тоже слегка улыбаюсь. Так же должны вести себя женщины, на которых соизволил обратить свое внимание этот ловелас?

– Меня зовут Реас, – представляется вампир, все так же улыбаясь.

– Кэтрин.

– Очаровательное имя, – мурлычет как кот. Ох, в этот момент я совсем должна потерять голову и начать говорить?

– Благодарю, – одариваю мужчину улыбкой ничуть не хуже, чем его собственная.

Вижу, как на долю секунды вампир прищуривается, и более ничего не выдает его спланированных действий. Если бы не знала, на что обратить внимание, то и не заметила бы. Горькая правда в том, что я научилась подмечать любую даже самую маленькую деталь.

– Как отдохнула?

Я делаю глубокий вдох и решаю прекратить эту фальшь.