Когда-то мы…

Кир ждал каждый день меня из школы и мы бежали к нему на задний двор, забирались на чердак сарая и я рассказывала ему все, что узнала сама. Потом я помогала ему по хозяйству, заранее припрятав сменную одежду у себя в рюкзаке, так как об этом пребывании у Кира никто не должен был знать из моих родных. Конечно, они смирились с тем, что мы общаемся, просто им казалось, что я должна общаться со сверстниками, соседями. Кир был не лучшим кандидатом, но проводить время с ним мне недолго разрешали.

Родился очередной малыш, мать совсем скинула с себя все обязанности по дому и хозяйству, отец вот как уже месяц не был дома, поэтому Кир не мог проводить со мной время как раньше.

Я не понимала и злилась, дула губы и даже неделю к нему не ходила. А потом он пришёл сам, вечером бросил камушек мне в окошко и притаился за углом. Я, уже сама уставшая от своей обиды, с радостью выбежала из дома. Он был хмур, чёрные волосы размещались по лбу, глаза в сумерках казались почти чёрными, хотя на самом деле были серыми.

– Привет, – я всем своим видом пыталась показать, что не обижаюсь.

– Привет… Я уезжают завтра, к бабушке на полгода.

– Как? Зачем? – по всему телу разлилась тревога, мне, в мои 14 лет, показалось, что полголда – это вечность.

– Ей нужна поддержка, она будет продавать там все хозяйство и переезжать к нам. Мы едем с отцом, потом он вернётся.

– А ты можешь попросить не оставаться там настолько долго?

Кир отрицательно мотнул головой.

Я насупила брови и как капризная девчонка топнула ногой.

Мои глаза наполнились слезами:

– Ты никогда не можешь им сказать нет! Они отнимают у тебя детство и нормальную жизнь, а ты не сопротивляешься.

– Не кричи, Вера. Все решено.

– Решено? Ну и проваливай, езжай.

Я понимала, что веду себя неправильно, но буря эмоций в моей душе перекрыла все разумные чувства. Что я могла ещё в этом возрасте сделать с собой? Я не хотела лишаться его настолько времени, и это горькое чувство я пыталась оправдать не правильностью происходящего, его безвольной позицией.

Будто только в справедливости заключалась моя злость. Я просто не понимала, что происходит со мной. Ведь мы неё расставались с ним еще с той самой встречи…

– Вер, хватит кричать, думал нормально попрощаемся, а ты орешь как сумасшедшая. Вот адрес, пиши, если захочешь…. – и Кир пошёл к себе, проникший и злой.

Я разревелась, но, закусив кулак, чтобы меня никто не слышал, убежала в самый дальний угол своего двора.