Золото Хравна

– А Кальв и Оддню? – удивилась Вильгельмина. – Как они справятся с хозяйством без меня?

– Значит, я переселяюсь к вам. Заодно и Кальву помогу.

– Что это?

У самой ограды уходило в нетронутый снег круглое отверстие, будто в сугроб ткнули палкой. Вильгельмина запустила руку в снег по локоть и извлекла на свет тяжелый арбалетный болт.

– Взгляни, Торве!

Он взял стрелу из ее руки.

Болт был короткий, без оперения. Торлейв стряхнул снег, и зазубренный наконечник засиял при полуденном солнце всеми четырьмя гранями.

– Руны…

– Он серебряный! – воскликнула Вильгельмина. – И правда руны. Ты можешь прочесть?

– Похоже на старший футарк[50 - Старший футарк – наиболее древний список скандинавских рунических знаков, включавший большее число их, чем более распространенный младший.], – сказал Торлейв. – Только написана какая-то околесица… Возможно, это финские руны.

– Зачем?

Торлейв нахмурился:

– Не знаю. В монастыре меня не учили лопарской тайнописи.

– Торве! Это же колдовство, – упавшим голосом произнесла Вильгельмина. – Руны запутывают, когда хотят усилить заклятье, мне говорила об этом Йорейд. Что же нам делать? – Она с тревогой подняла глаза на Торлейва. – Йорейд читает любые руны! Она знает силу серебра. Она бы объяснила, что все это значит.

– Даже ребенку известно, для чего стреле делают серебряный наконечник, – пробормотал Торлейв, разглядывая находку. – Мы должны вернуть его охотникам и не встревать в их темные дела. Мне все это не по душе.

– Мне тоже, Торлейв!

– Надо сбегать в «Красный Лось» и отдать им их игрушку. В конце концов, эта штука немало стоит. Мы же не воры. Не будь он из серебра, я бы выбросил его в ту прорубь, что утром рыбаки проделали во льду у омута.

– Йорейд говорит, руны бывают добрыми и злыми.

Торлейв пожал плечами.

– Схожу к Агнед и оставлю у нее стрелу; пусть отдаст им, когда они вернутся.

– Пойдем вместе, – предложила Вильгельмина. – Я давно хотела навестить Агнед. Только я останусь в верхнем жилье, вниз спускаться не буду, раз там живут эти охотники. Не хочу с ними снова встречаться.

– Агнед будет рада, если ты придешь. И мне спокойнее за тебя. А охотников нечего бояться. В Городище будет кому за тебя заступиться.