Тайна Книги Ведьмы

Лиана же с силой сжала пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой, совершено не подходившей под ее траурное одеяние, сдерживая свой гнев и негодование.

– Спасибо Бастьен. – Голос Лианы едва не сорвался на визг, но она хорошо умела держать себя в руках. – А теперь я бы хотела, чтобы все посторонние покинули мой дом и оставили меня наедине с моим горем.

– Конечно мадам. – Сказал комиссар Верне, шагнув полшага к Лиане. – Мы уже уходим. Еще раз приношу вам свои соболезнования.

Месье Анри и комиссар покинули кабинет моего дяди.

Лиана направилась вслед за ними, по дороге бросив мне колкую фразу.

– Мелиса тебе, наверно, тоже пора в твой книжный киоск. Я тебя провожу до дверей.

Я медленно повернула голову на ее слова и, обдав Лиану презрительным взглядом, обвела на прощание кабинет моего теперь покойного дяди. В нем было полно старых и старинных книг, которые дядя собирал всю свою жизнь. Какие-то экземпляры он покупал в поездках по миру, что-то купил в своем аукционном доме, а что-то досталось ему практически даром от хороших знакомых.

О такой библиотеке можно только мечтать. Будет очень жаль, если эти пять сотен книг так и останутся пылиться на полках. В своем магазине я бы быстро нашла для них новых владельцев.

* * *

Оказавшись на улице, я оглянулась на дом дяди, и посмотрела на окна его пентхауса на пятом этаже, которые, не смотря на летнюю жару, были все закрыты. Вероятно, Лиана предпочитает пользоваться кондиционером.

Как теперь жить без моего дяди я не представляла.

Больше он не позвонит мне вечером, узнать, как прошел мой день; как идут продажи в магазине; узнать, не звонила ли моя мама Оливия или еще множество его вопросов.

Сейчас, когда шок прошел, и пришло понимание, слезы потекли по моим щекам. Я стояла посреди улицы и не знала, что мне сейчас делать, как дальше жить в Париже без единой родной души в нем, конечно, не считая моих друзей в магазине. А мой магазин? Как я теперь буду доставать новый товар для продажи без моего дяди? Я понятия не имею.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я подняла глаза на проезжую часть и сквозь пелену слез заметила, что на противоположной стороне улицы стоит молодой человек и смотрит на меня. Несмотря на летнюю жару, он был одет в черные джинсы, черную рубашку и серый плащ нараспашку. Его волосы были очень светлого, почти белого цвета торчащие вверх. Вероятно, какая-то новая стрижка. У него ничего не было в руках – ни портфеля, ни дипломата, ни даже газеты.