Волки

Очень часто в разговоре он импровизировал, выдавая по целым четверостишиям. Он мог, если был в ударе, разговаривать в стихах часами. Сегодня он был серьезен. Понимал: не до стихов.

Тигр не многих допускал в число своих друзей. Только проверенных временем и жизненными испытаниями, только верных и преданных. Но Карандаш, появившись в «Гранате» всего полтора года назад, быстро стал одним из лучших. И Тигр, не имевший привычки доверять новичкам, вдруг приблизил его к себе, чему немало удивлялись остальные.

– Но ведь если мы воюем с «Медведями», значит, фактически поддерживаем «Четверку», – возразил Костыль, Леха Костылев, как всегда осторожный и предусмотрительный. Может быть, даже слишком осторожный. Он руководствовался по жизни тем правилом, что лучше перестараться, чем недостараться, лучше переосторожничать и остаться живым, чем недоглядеть и отправиться на кладбище. Так он и костылял все свои тридцать два года, оправдывая свое прозвище.

– Разборки «Граната» с «Медведями» общей войны не касаются, – начал спорить Карандаш. – Швецову мы отказали, значит, это подтвердили официально. «Медведи» сами виноваты, что с нами связались. Не надо зарываться. Вот пусть теперь сами и выпутываются.

– Дэн, все, проехали, – прервал его Тигр. – Теперь о другом. Ильдус, что там Хакимов?

– Все то же, но, видимо, сложа руки сидеть не собирается, – отозвался Валлиулов. – Так сильно орал, что чуть глаза не повылазили от натуги.

– Нужно его еще раз шугануть, – предложил Карандаш.

– Подождем, – вставил Костыль. – Может, все-таки уберется.

Тигр разбирался с бумагами автосалона, когда позвонил Ильдус:

– Убили Фунтика. Ребята клянутся «медведей» по стенке размазать. Мне их не удержать.

– Пусть делают, что хотят, – сказал Тигр и положил трубку.

Вот и все. Обратной дороги уже нет. Все усилия образумить Батуева пошли прахом. Ну что же, он хотел войны? Он ее получит.

Тигр вдруг разозлился. Никому еще не удавалось вмешаться в его дела и остаться безнаказанным. Этот раз не станет исключением.

Он вызвал Валлиулова:

– Ильдус, я слышал, кто-то из людей Хакимова купил себе место на кладбище. Надо помочь обновить. Займись, ладно?

– Понял, Миша, – ответил Ильдус.

Приятная девушка сверкнула с экрана белозубой улыбкой:

– А сейчас криминальная хроника.

Оля тревожно взглянула на телевизор.