Камеристка

Она решила не уточнять, почему рыбак назвался другим именем, несмотря на то что они с Войтто казались достаточно близки. Для простолюдина подобная скрытность и вовсе выглядела странно. Правда, куда больше её волновало другое.

– Что не так с моим внешним видом?

Она сошла со ступенек и позволила себе посмотреться в придорожную лужу: новое одеяние почти полностью скрывало лицо.

Эйнар поднял брови, словно она ляпнула какую-то глупость.

– Как же ты приплыла на Ниметон, совсем не ознакомившись с нашей культурой? – удивился он.

Сирша сложила руки на груди и нахмурилась, ожидая дальнейших разъяснений.

– Ты рыжая, – он посмотрел поверх её капюшона. – Светловолосых у нас тут не водится, а к рыжим всегда относятся с недоверием, это ещё мягко сказано. Так что, коли не хочешь привлекать лишнее внимание к своей персоне, капюшон лучше не снимай.

– Тогда почему плащ, а не шаперон? Сейчас лето, жарко.

Рыбак вздохнул.

– Женщины у нас носят платья, если ты не заметила, – он многозначительно кивнул в сторону прачки, шедшей к реке.

– А что, такое чудо как брюки до вас ещё не дошло?

Эйнар ухмыльнулся.

– Брюки, как ты выразилась, у нас носят только мужчины или куртизанки.

Сирша оскорблённо фыркнула, явно недовольная сравнением.

– Я даже близко не похожа на путану!

– Потому что я купил тебе плащ…

Девушка уже была готова совершенно не по-дамски разразиться проклятиями, но Эйнар засмеялся и поднял руки в примирительном жесте.

– Вы, миледи, озаряете своей красотой этот неприметный край. Однако настаиваю, чтобы удовольствия её лицезреть был удостоен только я.

Сирша удивилась столь высокопарному слогу: рыбак, который пару часов назад едва мог связать два слова, теперь выражался как придворный джентльмен.

«Да, этот парень – тёмная лошадка. Надо быть начеку».

Вслух она ничего не сказала, решив, что лучше не спорить.

Довольный такой покладистостью, рыбак вновь взял её под локоть.

– А теперь надобно нам сыскать ночлег, – он задумался на мгновение, но вскоре уже уверенно зашагал в центр городка, как могла догадаться Сирша, в сторону рыночной площади. Она снова бросилась следом, про себя сетуя на невысокий рост и, как следствие, маленькие ноги.

Спустя примерно сто шагов они свернули в очередной проулок и вышли на главную улицу.