Право на смерть

Во время откровений Андрей Лукич называл Красавина по имени. – Посмотрите, сейчас оно в рабочем состоянии и прекрасно функционирует. Но после первого же дождя начнет ржаветь, как, кстати, и птицы на нем. И опять потребуются деньги НИИ, то есть государственные деньги, чтобы его починить. О каком прогрессе общества может идти речь, если необходимые обществу деньги уходят на бесполезную работу? А все потому, что проектировщики из отдела озеленения не слушали того, что им говорили умные люди. Ведь мы предлагали им сделать их из нержавейки или композита, но эти остолопы выбрали экономически более дешевый вариант с порошковой покраской.

Как вам нравится все это? А? Я подозреваю, что они в доле с отделом ремонта или поставщиками материалов.

– Не знаю, – отозвался Александр. – С одной стороны, все это верно. И даже здорово, что всегда можно послушать пение птиц по выбору, а в городе на деревьях в любой сезон зеленые листья. Но с другой стороны, я вспоминаю свою родину с настоящими птицами и деревьями…

– Да-а, Саша, в наше время, особенно после ваших совсем недавних слов по поводу общественного прогресса, странно слышать от вас столь ностальгические высказывания о провинции, – заметил Берг.

 – Но вы правы, настоящие деревья неизмеримо полезнее и эстетичнее искусственных. Впрочем, оставим пока эту тему. Вам налево, – Берг указал тростью в сторону дома Александра и приподнял свою шляпу: – До свиданья, молодой человек.

– До свиданья, профессор, – Красавин свернул налево, перебежал через дорогу и пошел по тротуару.

Ему всего один раз приходилось до этого идти домой пешком, но он хорошо запомнил дорогу. Раз, два, три – третий переулок. Сюда…

Вскоре он оказался возле двухэтажного особняка старой постройки, каким-то чудом уцелевшего среди теснивших его небоскребов, заслонявших собой свет. Казалось, даже пасмурное небо было из небоскребов. Только где-то там, высоко над головой, среди них затерялся маленький бело-серый лоскуток, будто город накрыли грязной простыней, и она повисла теперь на крышах домов.

Красавин позвонил в дверь особняка. Видеокамера тут же повернулась к нему, осмотрела его с головы до ног своим единственным глазом. Сигнал передался к другим, неведомым даже самому Александру, инстанциям, и дверь отворил робот-дворецкий. Это был робот гуманоидного типа, с искусственным интеллектом шестого поколения.

– Добрый день, сэр! – произнес он металлическим голосом.