Может быть, позже....

– И вы решили не предавать этот факт огласке?

– Вы знаете, как жестоки дети в настоящее время? Если бы в школе или где-то еще появились подозрения, что Никита – не сын своего отца, на него бы стали показывать пальцем, шушукаться у него за спиной, называть меня гулящей. Это мнение их родителей, но дети бы его высказывали прямо. Зачем мальчику портить жизнь?

Ответ Быстрицкой не понравился. Что-то она не договаривала. Ирина это, кажется, почувствовала.

– Вы мне верите? – спросила она на всякий случай.

– Я не могу представлять ваши интересы, если вы не будете честны со мной, – пояснила Быстрицкая.

Ирина Аркадьевна замялась. Кажется, она разрывалась между необходимостью рассказать правду до конца и желанием сохранить свою маленькую тайну. Наконец, разум возобладал.

– Я очень прошу вас оставить это в тайне, насколько это возможно, – попросила она.

– Я обещаю вам это, но если кто-то другой обнаружит этот факт – я ничего сделать уже не смогу, – честно призналась Быстрицкая.

– Хорошо, – сдалась Ирина Аркадьевна. – Я действительно не читала эту бумагу, но муж сам рассказал мне ее содержание. После того, как я очнулась, мы все-таки поговорили. Он сказал, что когда лежал в больнице, выяснил, что у него и Никиты не совпадают группы крови. Поскольку с моей группой крови кровь сына также не совпадала, у него возникло подозрение, что я изменила ему. Он сделал экспертизу ДНК и узнал, что Никита – не его сын… Но я не изменяла ему, я сама не понимаю, как это могло случиться, – поспешила добавить она.

– Это можно будет установить позже, – успокоила ее Быстрицкая. – Сейчас не это важно. Важно то, что ссора была, а вы этот очевидный факт отрицали в разговоре со следователем. Это уже является поводом подозревать вас. Но больше всего сейчас важно выяснить, кто наследует все имущество вашего мужа?

– Это легко сделать, – Ирина Аркадьевна заглянула в свою сумочку и вытащила оттуда визитку нотариуса: – Там находится завещание Володи.

– Обязательно, – пообещала Мария.

Глава 4. День рождения

День начинался многообещающе. Солнце, правда, немного слепило глаза, но ведь это поправимо, если надвинуть кепку пониже на глаза или, на худой конец, просто надеть солнечные очки. Главное, что было тепло и как-то радужно на душе.