Мертвая душа

– И все твои несчастья забудутся… Все чего ты хочешь, будет у тебя! – Тира вновь приблизилась и обожгла горячим дыханием губы демона. – Поцелуй… и его смерть будет не напрасной…

Готлиб молча слушал Тиру, внимательно наблюдая за ней. Демон был настороже, ее чары на него не действовали.

– Душевный покой за поцелуй? Интересное предложение…

Гилмор чуть наклонил голову вперед, словно собирался ответить на поцелуй, а в это время осторожно вытащил мешочек с деньгами из кармана ее плаща и спрятал к себе.

Чародейка прикрыла глаза и уже, казалось, готова была его поцеловать, когда её кожа, тая, словно плавленое масло, начала сползать с лица, оставляя мерзкие черные провалы и глубокие морщины. Зубы шевелись, деформируясь и выпирая, а глаза оказались вдавлены глубоко в мясистую уродливую голову. Существо с хрустом выросло метров до пяти, стройные женские ноги превратились в паучьи лапки, а руки – в клешни, которыми оно и схватило демона.

– Эх, вот все вы такие. Сначала «поцелуй меня, я вся твоя», а потом – нож в спину, – Готлиб оставался совершенно спокоен, будто и не был схвачен.

Он улыбнулся и тряхнул головой, отбрасывая челку с глаз.

– Но, знаешь, в смерти моего друга виноват он же сам. Он поддался жадности, поэтому и оказался насажен на когти медведя. Жалко, конечно, но ничего не попишешь. Судьба есть судьба.

Гилмор втянул носом воздух, а после выдохнул на клешни черное пламя и с легкостью высвободился, разрезая плоть острыми когтями.

– Ах да… То, что у меня внутри, тебя никак не касается, милая, – усмехнулся Готлиб, взлетая.

Он ловко увернулся от паучьих лап, а после глубоко вонзил когти в грудь монстра и рванул вверх, оставляя огромную рваную рану.

– Anima ledo a maledicto, ardere in inferno est ignis… Requiescant in pace. Душу, задетую проклятьем, сожгу в адовом огне…Покойся с миром.

После этих слов Готлиб словно бы вытянул что-то из груди твари, падая на землю.

Монстр забился в судороге, издал наполовину человеческий, наполовину звериный вой, от которого кровь застыла в жилах, и замертво упал на землю.

Уже через секунду из кустов донесся изумленный возглас:

– Ничего себе!

Из «укрытия» вышел Ваги, широко распахнутыми глазами рассматривая существо.

– Ты… убил её!

Тшонда наклонил голову и осторожно пнул ногой жуткую паучью лапу.

– О! – он вскинул указательный палец и тут же полез в сумку за бумагой.