Роковой сон Спящей красавицы

Вахрушева[2 - Название «Вахрушевский музей» вымышленное. Любое сходство, совпадение случайны.] обсуждался план перспективных выставочных мероприятий и заведующая научным отделом Арина Ивановна Савинова выступила с идеей лемешевской выставки, то предложение ее было встречено без энтузиазма.

Мнения сотрудников разделились.

Старожилы музея, захваченные восторженно-ностальгическими настроениями, выступили «за»:

– Эх, нам бы такую выставку да лет тридцать-сорок назад!

– Километровая очередь выстроилась бы.

– Что и говорить, тогда имя Сергея Яковлевича гремело на всю страну!

– Сколько поклонниц у него было! Я своими глазами видела, как эти сумасшедшие снесли дверь в театральную кассу.

Однако молодые сотрудники были настроены скептически:

– Послушайте, ну кто сейчас помнит Лемешева?!

– Спросите у любого школьника. Певцом он был или танцором? Они даже имени такого не знают!

Петр Борисович Грушин, зам. директора музея по финансам, осторожничал:

– Друзья, этот фактор, к сожалению, мы не можем не учитывать, – и поспешил напомнить, что их музей и без того ругают за низкую посещаемость.

 – Я не раз подчеркивал, выставочные мероприятия должны иметь хороший потенциал еще на стадии планирования. Не будем забывать, что министерство бюджетирует только перспективные направления.

Ни для кого из присутствующих не было секретом, что Вахрушевский музей, имеющий целых восемь филиалов, ведет активную выставочную работу. Не было секретом и то, что посетителей на выставки иной раз приходилось загонять палками.

Пенсионерки-льготницы, студенты профильных вузов в количестве трех штук обеспечить массовость не могли. За всех, как обычно, отдувались школьники, которых стадно пригоняли учителя. Стадо зевало, мычало, жевало и бессмысленно телепалось по залам, пугая сотрудников своим диким ржанием.

Да, культурка шла тяжело, скучно, сухо. Проблема – общая, знакомая многим музеям, вахрушевцы не одни такие. По-другому дело обстояло лишь в музеях особого федерального статуса, вроде Пушкинского, Третьяковки, Эрмитажа, Русского.

– У них бюджет! У них площади, кадры! – оправдывалось начальство.

И хотя обычно Арина Ивановна, ведущий научный сотрудник музея, не спорила с начальством и вообще держала свое научное мнение при себе, ей было что возразить. С ее точки зрения, радикального пересмотра требовали не только временные, но и постоянные экспозиции. «Лучше меньше, да лучше». Как тут не вспомнить ленинский тезис.