Повороты судьбы. Часть 1. Рыжая

Одетый старомодно, но очень дорого, обладатель седых бакенбард, скользнув по молодой женщине пристальным, продирающим до печёнок взглядом, и, встретившись с её смятённым тревожным взором, веско произнёс низким, властным голосом:

– Полагаю, это вопрос решаем! – он перевёл прицельный огонь своих глаз на проводницу и та, не в силах сморгнуть, напряглась, а на лбу выступила крохотная капелька пота. Рука мужчины, затянутая в чёрную перчатку, вытащила портмоне и изъяла оттуда купюру, достоинством в пять тысяч рублей.

– К чему мне, старику, целое СВ? Я буду лишь рад компании двух прелестных женщин!

Марина растерянно смотрела, как пальцы вдруг ставшей сговорчивой проводницы ловко спрятали в карман форменного пальто купюру, и совсем уже обескуражено повернула своё бледное лицо к заступнику.

– Право слово, я…

– Ну вот и славно! – господин, чей багаж составляла лишь барсетка из дорогой кожи чёрного цвета, одной рукой подхватил Анечку, а другой взял Маринину сумку и без дальнейших объяснений и прочего церемониала, вошёл внутрь вагона, уверенный, что мать и дочь последуют за ним без промедления.

– Я даже не знаю как Вас благодарить, -дыхание Марины было сбивчивым и стеснённым, когда она, ощущая неловкость сложившейся ситуации, вошла в СВ, выкупленное этим серьёзным владельцем заводов, судов и пароходов, а судя по тому, что он выкупил его целиком, было ясно, что он далеко не бедствует.

– Благодарить меня не стоит, – философски изрёк носитель бакенбард, закидывая сумку Марины на нижнюю полку и помогая ей раздеться.

– Всё в этом мире лишь череда случайных закономерностей и закономерных случайностей!

– Да уж…– Марина уселась на кровать, усаживая дочь рядом с собой. Обычно осторожная, мало контактная, она чувствовала странное доверие к нежданному попутчику, и, машинально принимаясь раздевать Анечку, сказала, улыбаясь спасителю.

– Вы знаете, муж ведь спросил: взяла ли я билет!!! Вот я растяпа! Но у нас, правда, был билет! В этот же вагон! Нет-нет, разумеется, трагедии бы не было, выкупила бы новые, уехала на другом поезде, но…

– Я знаю! – остановил её нежданный попутчик, изучающим взглядом рассматривая Марину, повесив бобровую шапку на крючок.

– К чему формальности? Я поступил, как и любой другой мужчина, окажись он на моём месте и вовсе не нужно меня благодарить! – он предупредительно махнул рукой.