История одной тени

В ней была удивительная закладка, а пергамент, надёжно сшитый между собой и прикреплённый к корешку, так приятно пах, что не хотелось расставаться с ней. Он и не расстался. Хотя давали за неё много: целого юнима, которого руат называли козлом, двух добротных коров и даже дом на окраине Пербоса.

Такая дороговизна вызвала у Морана удивление. И ещё больше подогрела интерес.

Он оделся и тут же осмотрелся. Книги и свиток лежали на полках. На подоконнике мерцал яркими бликами браслет из радужного камня, деревянные статуэтки и погремушки, а вещи, видимо, лежали в шкафу.

Моран заправил постель и вышел на улицу. Илсаян находился в зените. Он палил так, что нагревал и без того густой воздух. Голова немного закружилась, а потом стало тяжело идти, словно мешки нагрузили на плечи и спину в несколько рядов. Оин предупреждал об этом: гравитация на Ардосе немного больше, чем на Руатай, а климат – жёстче.

Из сарая донеслось мучительное мычание туяра, потом ещё одно, а позже скотина начала волноваться. Две ашуры встали на дыбы в стойлах, сморы повылетали из постройки, юнимы принялись пробивать рогами дверцы и перегородки.

Дверь сарая распахнулась, и отец медленно спустился по помосту. Он едва справлялся с тяжёлым туяром, который оставлял кровавый след на деревянном спуске и на траве. Сразу же вернулся и выволок ещё одну тушу.

– Светлого дня, оин, – поприветствовал Моран, приложив руку к груди и склонив голову.

Отец выпрямился и обернулся. Он выглядел, как разъярённый зверь в порыве ярости. Нет, лицо его было спокойным и даже приветливым, но кровь залила штаны и жилет, руки все были в подтёках и мазках, на серебряном лице блестели несколько густеющих капель. От пота слиплись волосы, а в глазах поселилась усталость.

– Светлейшего, – улыбнулся Турн. – Не стал тебя будить с рассветом. Решил, что управлюсь сам. Но работы так много, что только к обедне добрался до загонов с туярами. Поможешь мне?

Отец достал нож и протянул рукояткой вперёд. Он выжидающе смотрел, терпеливо стоя на месте. Моран окинул взглядом две грузные туши и нервно сглотнул – от вида мёртвых животных стало нехорошо. Никогда не доводилось разделывать быков. Только птицу щипать и потрошить.