История одной тени

– Не думала ли ты, капелька, – укоризненно продолжил Иес, – что она знает и не вмешивается только потому, что Моран не является Тёмным? Ведь если бы был…

– Если бы он был Тёмным, она бы вмешалась раньше, – перебила Ладия. – Её выдает неуклонное следование правилам. Всем без исключения: будь то пророчество или же простой совет, старый, как этот мир. Лавна умерла бы ещё до прихода в дом Турна, а всё поселение – сгорело дотла. Но у мальчика более великая судьба, и от Илсир это укрылось. Атаран Турвад заговорила впервые за несколько посличий[23 - Посличье – огромный отрезок времени, который составляет примерно 70 рарон.

– Что? – Аарис, казалось, окаменел. – И ты молчала? Как давно она вещает? – в голосе послышалась ярость. Сэо снова может принять истинную ипостась.

– С момента рождения Морана, – абсолютно спокойно ответила Ладия. Ей не было дела до того, что Аарис злится. Конечно, она теперь не сможет его остановить, и Керем обязательно набросится на него безо всякого повода.

– Так вот почему весь Халрим зашевелился, – Д`Хар опустил задумчиво голову и потёр пальцами подбородок. Он молчал несколько альрон, после чего встрепенулся и зашагал к выходу. – Я должен отбыть. Немедленно!

– Сэо, а как же Буря-Мать? – спросил Иес, смотря на Вахди, как на безумца.

– Тебе ли не знать, Иес, что она мне не страшна, – сказал Аарис с довольной ухмылкой и лёгким рывком распахнул ворота дворца.

Тут же взорам открылись ужасные события: деревья наклонились к земле, некоторые уже рухнули на площадь. Кругом обломки ветвей и шавиновые иголки, которые так и норовили залететь внутрь огромной залы. Новый раскат оглушительно загремел, и молния расчертила чёрный клубившийся небосвод рваной линией. Аарис скрылся за стеной дождя, спустившись по ступеням, а позже харский рёв донёсся с небес, которые поглотила буря.

***

Кироса поспешно вышла из дымки, которая ещё не остыла и не развеялась. Она отправилась в цитадель по тёмному вырубленному в породе коридору. Вахди давно наизусть выучила каждый поворот. Уж сколько посличий прошло с того времени, как всё это прорубалось и возводилось. Отчего-то именно сейчас пришли воспоминания из далёкого прошлого, когда миры только зарождались. Этот контраст между серостью и яркостью Кироса навсегда запомнила.