История одной тени

Турн улыбнулся – он никак не мог нарадоваться своему первенцу, который находится под защитой самой Киросы, да и всех Вахди.

– Она назвала его Моран, – с ноткой обиды произнесла Далла, кинув взгляд на прекратившую колебаться кроватку. – Похоже, она прониклась духом своеволия в Туариме. – Она хмыкнула и с вызовом посмотрела на Турна.

«Опять решила потягаться со мной. Неугомонная руат», – он покачал головой и несколько раз предупредительно поцокал языком. Люди всегда отличались от других представителей населённых миров излишним недовольством.

Даже суримы с ними не сравнятся. А уж они-то горды и высокомерны настолько, что можно дивиться до скончания веков.

– Уйми, наконец, свой гнев, – миролюбиво сказал Турн. – Ты забыла, в каком мире живёшь, Далла? Уж больше отлика минуло с тех пор, как ты обитаешь в Туариме. Сколько мы ещё будем ссориться по пустякам? – улыбнулся он, насмешливо сощурив большие, пестрящие ржой на радужке глаза. – Ты кровница моему первенцу. Большей чести и представить нельзя.

Как для меня, так и для тебя.

Далла открыла рот… но с языка не сорвалось ни единого слова. Она примирительно покивала, улыбнулась и отпила глоток из внушительной деревянной кружки. Оторвала ещё одну веточку ложжи – местного кустарника-пряности – и кинула в напиток, до носа Турна донёсся аромат хвойной смоляной свежести.

Они просидели так до самого позднего утра, когда Илсаян на небосводе уже вошёл в полную силу. Смеялись, рассуждали о жизни, своих семьях и труде. Когда пришла пора браться за работу по хозяйству, Далла всё же настояла на том, чтобы самой поухаживать за Турном.

Он был не против, хотя мысленно и порицал такое рвение: его дом – его правила. Но это Далла… ничего не поделаешь с её отчаянными суждениями и приверженностью всегда безукоризненно выполнять правила.

Нагрев воды, начала мыть в тазу посуду. Заметив, что Далла внезапно замерла, Турн нахмурился. Он почувствовал её напряжение и страх.

– Ифия поднималась с постели? – неожиданно тихо и испуганно спросила она, медленно повернувшись к нему.

Тот словно забыл обо всём на свете. Из разума выветрились все до единой мысли, а перед глазами возник образ иррам. Тревога внутри забилась подобно завывающей каарши.

– Быть может, она сильно устала, – Турн словно пытался успокоить сам себя этой догадкой. – Она жаловалась на недомогание в последнее время. На неё сильно повлиял поступок Лавны, – имя Торай Воды он произнёс с нескрываемой ненавистью.