История одной тени

И как только управилась с тридцатью другими? Казалось, что она вот-вот опустит руки, сотрёт запястьем крупную испарину со лба, сядет на траву и тихо зарыдает от своей беспомощности. Но, как и с Киросой, первое впечатление обманчиво.

Турн остановился, погладил широкобокую серую ашуру по шее, прочесав участок длинной вьющейся гривы, и стал наблюдать. Жена села на траву и выдохнула, но потом с новыми силами принялась натягивать верёвку и вскоре ей удалось закрепить петлю на колышке. Потом она дёрнула за маленький узелок и развернула рулон плотной ткани.

– Кажется, я говорил, чтобы ты дождалась меня, – громко сказал Турн вместо приветствия и улыбнулся.

Он подошёл ближе и отпустил поводья, чтобы ашура сама нашла дорогу в стойло. Кобыла побрела к своему крытому дому, по пути объедая края тропы и всхрапывая.

– Я не прогадала, – отозвалась Ифия. Она расправила подол сарафана и отряхнула его от налипших травинок и песка. – Гости приезжают с утра, стекаются со всего края.

Прыти у жены хватало, несмотря на слабость. Тёмный цвет кожи маскировал болезненную бледность, но от Турна ничего не укрывалось. Он знал Ифию лучше, чем самого себя, по крайней мере, так думал до сегодняшнего лика, когда она умудрилась поставить столько шатров и накормить гостей.

– Как ты избавилась от Даллы? – поинтересовался он, обняв свою любимую.

– Ей тоже есть чем заняться, – ответила Ифия, хитро щурясь. – Помимо Морана и Хейланты, у неё много забот. Даже рот открыть некогда. Она моя сиэ. А родственники знают слабые места друг друга. Так получилось, что когда Далла работает, она молчит.

– Да? Я запомню.

– Ородон тебе этого не простит.

– Ородону тоже будет чем заняться, – сказал Турн и обнял жену крепче.

***

К вечере было всё готово. Деревья в саду увешаны гирляндами из кристаллов, вокруг летали ночные светлячки, и медленно тускнели, взмывая ввысь, яркие искры. Холодало. Арди тянули ладони к танцующему огню, некоторые пели.

Песнь о рождении была красивой и приятной. Мелодичные голоса в унисон плавно произносили слова благодарности за новую жизнь, восхваляли Ифию и Турна Траваж, желали им здоровья и процветания, а Морану, их сыну, предвещали удачу и счастье.