Дар лунного грифона

Послышались звуки громких ударов, словно по улице шагал тираннозавр.

– Нам надо уходить отсюда, – сообщила Одри. – И как можно скорее.

– Если это действительно Страж, то нам всем не повезло, – «обрадовала» тётушка. – У нас с тобой одна кровь, Одарис. Он почуял родство. Артур тоже в опасности. Кстати, почему он за вами не пошёл? Вы же с Артуром беглецы, – нагло перевела стрелки она.

– Да, мы перешли сквозь врата, но за это Пиртерия жизнью поплатился! Он… – мать замерла, медленно повернув голову в сторону двери.

Испуганный взгляд и прерывистое дыхание не обещали ничего хорошего.

Пёс тут же ретировался. Это наглое недоразумение смылось на кухню, а после через дверцу для животных, встроенную в дверь выхода на задний двор.

– Он здесь… – сдавленно прошептала Одри, отступая назад невесомыми шагами. – Все медленно отходим на кухню, а потом бежим как можно скорее и молимся всем богам, чтобы тварюга не сцапала никого в прыжке…

За дверью отчётливо слышалось тяжёлое дыхание неизвестного хищника, сопровождаемое утробным рычанием.

Тварь выжидала.

– Одарис, ты ещё помнишь уроки Ауннавина? – шёпотом спросила Аида.

– Они нам не помо-о-огу-ут, – протянула тихо мать. – Стража нельзя убить ни магией воды, ни какой-либо другой стихией. Только стихия вкупе с некромантией способны угомонить эту зверюгу. И то ненадолго.

– Нам главное – задержать его, пока открывается портал.

В это время мы были уже на кухне. Пятились к задней двери, через которую Бонди удрал, что весьма похвально. Он раньше нас почуял опасность и поступил мудро.

Умная псина.

– Как только Страж ворвётся, сделаем из этого дома капкан, накрыв куполом из двух стихий. Долго не продержится, но успеем прошмыгнуть на ту сторону.

Я уже не знаю, кто это сказал. Мне было всё равно. Любой вариант принят на рассмотрение и одобрен. Становиться главным блюдом я не собирался. В планах на сегодня это не значилось. В ежедневнике не записывал. Хотя…

– Давай! – оглушительный женский крик прервал мои раздумья.

В этот миг дверь и часть стены дома разлетелись на мелкие кусочки.

Я застыл на месте от ужаса. Глаза мои были устремлены вперёд. Тварь ростом со слона выглянула из-за угла и ощетинилась. Первое, что я оценил – челюсти. Стивен Спилберг такого не снимал. А зря. Огромная волкоподобная морда с горящими фиолетовыми глазами, длинными ушами и невероятно белоснежной улыбкой… оскалом. Подтянутое звериное тело, от кончика носа до кончика хвоста, покрыта стрекочущими пластинами, как у броненосца.