Синестезия

И символика слишком продумана. Такое чувство, что он понимает, что делает.

– Маньяки не понимают? – Алексей вскинул бровь.

– Маньяки – больные на голову люди. Обычно они понимают, что с ними что-то не то, – ответил Игорь. – Рита говорила, что некоторые даже сами за помощью обращались. Потому они оставляют характерный почерк. Можно сказать, на подсознании они хотят, чтобы их вычислили.

– А тут тебе не почерк? – Алексей кивнул в сторону лесополосы, пока они оба шли к 18 дому, чтобы посмотреть на записи с камер наблюдения, выходивших на проезжую часть.

– Почерк, – согласился Игорь. – Но какой-то слишком продуманный. Человек покупает черенок, красит алкидной краской. А она не пять минут сохнет. Затем ждёт, оглушает жертву, а после перерезает ей горло и ещё и цифру пишет. Соответственно, он должен был приехать на место преступления не только с черенком и ножом, но и маркером.

– И с запиской, – поддержал Алексей.

– Да, – кивнул Игорь. – С запиской, распечатанной на принтере. Алкоголик этого делать не будет.

Маньяк тоже.

– Значит, убийство было чётко спланированным, – согласился Алексей.

– Да, а жертва могла быть случайной.

– Почему так думаешь? – спросил Алексей.

– Пока только предполагаю, – ответил Игорь. – Но мне кажется, здесь суть в послании или ритуале, а не в личности жертвы.

– Убийство ради убийства? – заметил Алексей.

– Либо запугивания, – кивнул Игорь. – Что-то с сектами связанное.

– Твою ж… – протянул Алексей. – То оборотни, то фанатики… – Алексей осёкся, спрятав в карман некогда укушенную руку.

 – Значит, он будет всё намного тщательнее планировать, чем обычный маньяк.

– Вероятно, да, – ответил Игорь. – И впереди ещё не менее пяти жертв.

Майор Меркулов помотал головой, переведя взгляд на пекарню, из которой доносился аромат свежеиспечённых сахарных булочек.

– На кой я не пошёл в кондитеры, – произнёс он.

Большая часть дня подполковника Кошкина и майора Меркулова, за исключением краткого перерыва на обед в квартире Игоря, ушла на поквартирный обход и проверку записей с видеокамер, однако ни к каким результатам это не привело.

В момент убийства, произошедшего в половине шестого утра, на улицу почти никто из жителей новых домов не выходил. За всю ночь только в двух домах три человека спускались покурить, один выводил собаку, но далеко от дома также не отходил, да несколько подростков зашли с улицы, видимо, возвращаясь под утро домой. При этом ни черенков, ни резиновых сапог, ни у кого не было.