Песнь Элмара

 – Так, что за требования будут с твоей стороны?

Элофор облегчённо вздохнул – раз Элгонд перешёл сразу к делу, значит разговор будет более-менее коротким, а это, в свою очередь означает, что ему не придётся долго стоять перед ним и братом, представляя из себя предателя. Если бы он знал, сколько удовольствия это доставляет Элровалу!

– Я хочу, чтобы Элфин сдался, – говорил Элофор. – Вы покидаете город и остаётесь живы. У Тарэмина триста восемьдесят пять тысяч воинов, и Элмар на его стороне, вы не справитесь. Ему нужен только город и земли.

Не хотите умирать, уступайте. Если нет, мы нападаем.

– Когда? – кратко спросил Элгонд.

– Хочешь крови?

– Я спрашиваю, когда?

– Через десять дней, – так же кратко ответил Элофор.

– Что ж, прекрасно, – Элгонд кивнул. – Теперь выслушай наши условия. Вы распускаете своих союзников, отдаёте четыре своих города взамен двух уничтоженных тобой, в том числе и Элмар, и оставляете нас в покое, если не желаете погибнуть все. Мы готовы к обороне и сможем продержаться долго, пока не кончатся ваши силы.

Элфин не боится тебя, Элофор, так что не обнадёживай своего господина зря.

Элофор замер. Два города? Каких? Когда? Он ведь не брал ни каких городов! Да, Тарэмин хотел, чтобы он взял Таурлонд, но он же отказался. Зачем это было надо Муилдорцу? И, раз уж Тарэмин это сделал, зачем ему тогда нужны Элмарцы? И почему Муилдорец ему ничего не сказал?

– Значит, битва, – как бы придя в себя, тотчас же произнёс Элофор, тем самым подводя итог переговоров.

– Да, – прозвучал холодный голос Элгонда.

– Ладно, – Элофор отступил на шаг. – До встречи. Готовьтесь.

– Непременно! – бросил Элровал. Элгонд только молча развернулся и ушёл, вынудив тем самым Элровала послушно и поспешно последовать за собой. Элофор глядел им вслед, чувствуя себя окончательно разбитым и смешанным с грязью. Нет, не из-за слов Элгонда, а из-за сознания того, что он вынужден быть предателем. Что за бред он нёс? И, как он потом будет оправдываться, если, конечно, подобная возможность ему представится? Сможет ли он снова вернуть их доверие, если уж не дружбу? Если, нет? Тогда это конец.

О, Небо! А, ведь сейчас и все земли узнают о его предательстве! И Итильхир, и Бэлеграс. И Мэнэлвэн. При одной мысли об этом у него замерло сердце. Сможет ли она простить его, если он вернётся и попытается рассказать всю правду? Поверит ли? Если нет, то ему и жить незачем. А, мама? Едва пережив его смерть, она вдруг должна узнать, что её сын предал свой народ.