Гиперакузия

Игорь слегка похлопал ладонью по лапам питомца, не отрываясь от снимков.

– Не делай этого, – негромко приказал он.

Кот послушно переключился на горловину толстовки своего хозяина. Игорь не возражал.

– Что ты думаешь? – спросил Игорь. – Кто мог это сделать?

На снимках, которые он держал, были изображены изувеченные тела четырёх человек. На первом, сделанном ещё в январе, было тело женщины среднего возраста с перегрызенным горлом и широко распахнутыми от ужаса остекленевшими глазами. Пуховик на плечах и груди был изодран, по всей вероятности, когтями.

Рядом с головой женщины валялась её же откушенная кисть правой руки, всё ещё сжимавшая связку ключей.

На втором снимке, февральском, было тело подростка, также с перекушенным горлом, также в изодранной на плечах и груди куртке, также с оторванной кистью правой руки, рядом с которой лежал смартфон, с которого был снят пластиковый чехол. Этот чехол лежал чуть поодаль, прокушенный зубами неизвестного зверя.

Третьим был студент пятого курса НГПУ, факультета ИФМИП.

С этим человеком Игорь был знаком лично – тот писал статью о работе Федеральной службы безопасности для курсовой работы. И никогда не расставался со своей авторучкой, беспрестанно нажимая на кнопку даже во время деловой беседы. Теперь в откушенной руке студента лежала та самая авторучка. Фото также было сделано в феврале.

Наконец, на четвёртом снимке было тело молодой девушки, слишком легко одетой для первого месяца весны. Игорь бы брезгливо назвал её силиконовой куклой из-за неестественно пухлых губ и не менее неестественно поднятых скул, если бы этот цинизм не перечёркивала жуткая смерть.

Горло девушки было разодрано сильнее, чем у остальных, изо рта выпал язык с пирсингом, к которому, к тому же, налипла жвачка.

Игорь привык и не к таким картинам, так что теперь, не испытывая особого отвращения, снова принялся изучать снимки, чтобы продумать хоть какую-то версию.

Три из этих убийств были совершены в Октябрьском районе, одно – в Центральном.

Первое и очевидное, что приходило в голову, было то, что все эти убийства принадлежали зверю. И на этом очевидность заканчивалась, и начинались предположения.

В первый момент напрашивалась мысль, что это могла быть крупная собака бойцовской породы. И, скорее всего, не бездомная. Игорь не понаслышке знал, что хозяева таких животных могли тренировать подобным образом своих питомцев для собачьих боёв, о нелегальном проведении которых не приходилось и говорить.