Гиперакузия

– Как и всегда, – протянул сам себе Игорь. – Ладно, спасибо. Будем личность устанавливать.

Спустя два часа в кабинет Селезнева был доставлен пакет документов, в котором содержалась информация о личности погибшего. Косаренко Михаил Матвеевич, восемнадцать лет, ранее привлекавшийся за мелкие кражи и незаконную торговлю цифровой техникой. Студент Новосибирского колледжа электроники и вычислительной техники, более ни чем особенным не отличавшийся.

– Может, у него «стрелка» какая была назначена? – предположил Алексей.

– А у остальных? – мрачно заметил Олег. – Что их всех объединяет?

– Да кто бы знал, – Алексей откинулся на спинку кресла, вертя в руке автоматический карандаш.

– Будем опрашивать тех, с кем он учился и мог ли он быть связан с другими жертвами, – заметил Игорь.

– Опрашивать-то будем, – произнёс Николай Иванович. – Да, вот, кажется мне, что они не связаны.

Все присутствующие повернулись к Селезневу.

– Почему? – спросил Олег.

– Чутьё подсказывает, – улыбнулся Селезнев. – Ну, вот, как вам, товарищи, кажется. Что общего может быть между этим мальчишкой и той дамой, с ключами? Со студентом ещё могло что-то быть. Он телефон краденый там мог покупать. Или журналист твой? – Селезнев глянул на Игоря. – А та девушка? Она-то уж точно не будет ворованных телефонов покупать. Вы, конечно, поспрашивайте, но мне кажется, все эти жертвы друг друга не знали.

– Опять двадцать пять, – буркнул Олег. – Что ж тогда их объединяет?

– Может, нам это психолог расскажет, – улыбнулся Селезнев.

Глава седьмая

Ранний апрельский вечер, наполненный пыльным ароматом первых зелёных побегов, прелой земли и мокрых стволов деревьев, мягко опускался на раскинувшийся в центре города парк, окутывая прохожих тонкой прозрачно-светлой вуалью птичьего гомона и детского смеха, в которую, подобно акварельным мазкам, набросанным кистью небрежного художника, вливалась цветная палитра звуков летящего вальса.

Игорь стоял у входа в парк, наблюдая за танцующими у открытой сцены людьми и время от времени поглядывая на часы. Было без десяти четыре. Маргарита Владимировна должна была уже скоро подойти.

Скрестив руки на груди, Игорь позволил себе, прислонившись спиной к каменному проёму входной арки, ненадолго закрыть глаза и прислушаться к музыке.