Предание о балии

В лице его не было ничего примечательного, встретив такого человека на улице, Есения никогда бы не вспомнила его снова.

Однако обыкновенность он с лихвой искупал своими одеждами. Было похоже, что он натянул на себя все самое дорогое и безвкусное, что было в его шкафу. От количества золотого и блестящего на нем слепило глаза.

Наместник важно восседал на троне, что стоял посреди огромного зала, который был украшен так же пышно, как и он сам. С двух сторон от наместника его приближенные, одетые крикливо и странно, тихо шептались между собой.

«Либо здесь ни у кого нет вкуса, либо это такой непонятный обычай», – подумала про себя Есения.

Наместник довольно оглядел ее, не обращая внимания на Оборотня.

– Есения, я полагаю? Как приятно видеть вас в моей резиденции! Меня зовут Гостивар, я наместник этого города. Я давно вас жду! А это, видимо, ваш сопровождающий? – она заметила, что радушная улыбка наместника не касалась его глаз, будто он хотел скрыть истинные чувства.

– Мы рады приветствовать вас, наместник, – слегка поклонился Оборотень.

 – Мы пришли показать вам наше почтение, однако нам уже пора двигаться в путь. Нас ждет король Земирад, и, к сожалению, мы не можем более задерживаться.

Улыбка на лице Гостивара потухла. Злые глаза обратились на Оборотня.

– Я обращался не к тебе, ищейка, – повысил голос наместник. – Как посмел ты говорить без разрешения в моем присутствии?

Оборотень побледнел, в его глазах промелькнула хищная ярость ирбиса. Он сделал шаг вперед, но Есения схватила его за локоть.

Нельзя было, чтобы он выпустил зверя здесь. Сама она тоже дрожала от злости. Возможно, обратись Гостивар к ней с таким пренебрежением, она бы и стерпела. Однако угрозы друзьям уже настроили ее против наместника, а оскорбление Оборотня заставило защищаться.

– Он посмел говорить, потому что ему поручено быть моим проводником и защитником, – ее голос, отраженный от каменных стен зала, прозвучал оглушающе. – Оборотень – приближенный короля Земирада, а не просто мой сопровождающий! Не уважать его – значит не уважать короля.

Сердце тревожно билось, лицо горело. Обернувшись к Оборотню, Есения встретилась со знакомой насмешливой улыбкой, но в глазах его появилась едва заметная теплота, а ярость исчезла.

Наместник сначала, казалось, оторопел от такой вспышки, приближенные зашептались громче. Однако резкий взмах руки заставил их замолчать, и все замерли в жадном ожидании наказания.