Во что бы то ни стало

Вас не смущает дом с газовой колонкой?

– Смотря какой дом и где, – придерживая дыхание, уточнила Юля.

– Десять минут от метро Таганская, – как само собой разумеющееся, произнес голос в телефонной трубке.

Юля встрепенулась:

– Что за квартира?

– Пятый этаж восьмиэтажного кирпичного дома. Пятьдесят четыре метра общая площадь. Комнаты девятнадцать и пятнадцать. Кухня семь с половиной. Балкон. С Андроньевской площади виден этот дом.

Юля подошла к окну. С высоты ее восьмого этажа площадь, некоторое время носившая имя революционера Прямикова, и серая церковь на ней выглядели маленькими, уютными и немного нереальными, словно макет в музее.

Андроньевский монастырь был правее и из Юлиного окна не просматривался. А дальше, на той стороне площади, торчал розоватого кирпича дом. Сколько раз Юля сетовала на то, что этот дом заслоняет ей полный вид на Красную площадь: «Либо взорвать, либо переселиться в этот дом». – «Никто нам там квартиру не предложит», – отвечал на это Алеша, и Юля с ним минорно, но легко соглашалась. Конечно, не предложат. Это было бы слишком хорошо, так хорошо, как не бывает.

– Так мы можем переглядываться, – стараясь не выдать своего волнения, сказала Юля, – у меня шестнадцатиэтажная бело-салатовая башня по другую сторону площади.

– Да-да, я вас тоже вижу…

«В конце концов, – подумала Юля, – рано или поздно должны же мои усилия увенчаться успехом».

– Замечательно, – вежливо-холодно подытожила она, – в принципе нам подходит. Но – надо смотреть.

– Разумеется!

– Сегодня вечером… Муж придет с работы… Вам удобно сегодня вечером? Меня зовут Юлия.

– Елена.

– Очень приятно.

– И мне, Юля, очень приятно познакомиться. Вы с кем съезжаетесь?

– С мужем.

– А я с мужем размениваюсь. С бывшим мужем, – задумчиво сказала Лена. – Кто-то теряет, кто-то находит. Когда-то мы тоже сменивались. Теперь вот размениваемся. Что поделаешь? Диалектика…

– Вы еще встретите свое счастье, – Юля отреагировала машинально, дежурным утешением, – непременно встретите…

– Да, и тогда снова будет обмен, – горько рассмеялась Лена.

И Юле стало неловко за свою бездушность. Когда у тебя в семейной жизни все хорошо, очень легко стать самодовольной, черствой и перестать чувствовать боль других людей.

– Лена, простите меня, я, наверное, слишком бодро сказала, но ведь и в самом деле, отчаиваться не стоит. В конце концов, развод – это еще не конец жизни. Наоборот, начинается новый этап. Может быть, он будет даже лучше, чем предыдущий.