Ведьма, к ректору!

Но я узнала клетчатые штаны Виталика и, затолкав подальше голос здравого смысла, с отчаянным визгом: «Немедленно отстаньте от него!!!» кинулась на защиту первооткрывателя своей груди. Не чужой ведь!

Однако в первом же раунде получила удар в лицо и беспомощным кулем влетела в ровно подстриженные кусты, предварительно оставив задницей неслабый тормозной путь. От страха и боли я сначала заревела, а потом, собрав остатки мужества, на всхлипе заорала «Помогите!»

Меня никогда никто не бил, и то, что сейчас произошло, было просто кошмарно.

Из состояния прострации меня выдернули матерные слова. Громкие, хлесткие. Меня всегда от них коробило, но сейчас они звучали просто как жесткие команды агрессивным собакам. К тому же они сопровождались такими оглушительными, как мне показалось, звуками ударов, что я открыла глаза.

Потом снова закрыла. Потом опять открыла. Картинка не поменялась. От окончательной расправы нас с Виталиком спас настоящий супер-герой. Скрутив в бараний рог одного из нападавших, он достал у него из штанов ремень и обездвижил его. Помог подняться Виталику, размазывающему кровавые сопли и хлюпающему носом. Затем супер – герой подошел ко мне, отчего я снова перестала соображать. Он коснулся моего лица, словно оценивая степень поврежденности.

– Вставай, спасительница! – он протянул мне руку. Словно в каком-то зефирном облаке, приглушающем трезвость мыслей, я подала ему свою. Легонько потянув на себя, он меня поднял и чуть придержал за талию. – Как ты себя чувствуешь?

– Как в сказке! – ляпнула я первое, что пришло в мою бедную голову.

Я забыла, как дышать. Неужели такие мужчины и вправду существуют?! Или это меня так приложили, что я уже глюки ловлю? От прикосновения его крепкой, разогретой в бою ладони у меня мурашки высыпали по спине как после оповещения о срочной эвакуации, а в животе все ухнуло и понеслось вниз.

– Так, сейчас в травмпункт, снимаем побои, а затем в полицию. Сдадим преступника.

– Но остальные – то убежали, – вопросительно протянула я, уверенная, что супер – герой и остальных мог бы так же легко в штабеля уложить.

– А зачем нам остальные? Хватит и этого. Он расскажет все и о своих подельниках.