Ева Полянская – жизнь и судьба. Книга 2. Жить вопреки

 – Я не думал, что скажу тебе это, но я, – он замолчал, а я ждала его слов, поглаживая его по спине. – Я даже где-то рад, что все так получилось.

– Коленька, – прошептала я ему в ответ. – Я тоже не думала, что скажу такое, но я тоже рада, что все так случилось, потому что я увидела тебя. То наваждение, с которым я жила, все эти годы прошло, с моих глаз как будто спала пелена, я увидела твою любовь и заботу, и очень испугалась, что потеряю тебя, Коленька.

Он прижал меня к себе и зажмурил глаза, скрывая свои слезы.

– Прости меня, родной мой, прости, – я заплакала, освобождаясь от той боли, которая еще сидела во мне.

– Не надо Ева, давай забудем, – он гладил меня по голове и успокаивал. – Главное что ты поняла. Теперь мы заживем по-другому, все остальное для меня теперь не важно.

И мы действительно зажили по-другому. Теперь Николай не задерживался на работе, а сразу же бежал домой. То же самое делала я. Больше я не гуляла по городу одна, а бежала скорее в нашу квартиру, потому что думала, а вдруг Николай уже там, один и ждет меня.

– Жаль, что я больше не могу баловать тебя подарками, – говорил иногда Николай, целуя меня в шею.

– Коленька, – смеялась я, – не нужны мне никакие подарки, мне нужен ты.

Я проводила по его щеке рукой, он целовал меня, брал на руки…

– Коленька, – спросила я у него, когда моя голова лежала на его груди, а он гладил мое тело своей рукой.

– Обожаю, когда ты так произносишь так мое имя, – прошептал он и поцеловал меня в макушку, – что хотела моя любимая.

– Тогда, на юг, тебя мама позвала или ты сам поехал, – спросила я у него вопрос, который иногда не давал мне покоя.

– Твоя мама сказала, о том, что вы едите в санаторий, а я предложил свои услуги, – он снова поцеловал меня в макушку, – и как видишь, оказался прав.

– Да, – я подняла свою голову и посмотрела на него. – Очень даже прав. Если бы не ты тогда, даже боюсь представить, что бы сейчас со мной было.

– Не представляй, не надо. Открою маленький секрет, мне тогда тоже было страшно, крепился ради тебя. Я даже больше тебе скажу, – сказал Николай и повалил меня на спину.