Ева Полянская – жизнь и судьба. Книга 2. Жить вопреки

– Почему же, да нет, тебе, наверное, показалось, – стушевалась я и отвела от него свой взгляд, потому что он был прав.

– Нет, Ева Адамовна мне не показалось, – нахмурился мальчик. – Сейчас же никого рядом нет, скажите мне правду.

Он постоял немного, с опущенной головой, а потом резко вскинул ее.

– Я записывал, у себя в тетради, сколько вы по имени называете других и меня! – сказал он с вызовом. – Меня по имени вы называете меньше всех!

– Дима, – сказала я тихо. – Извини меня, пожалуйста, я была не права.

Я села перед ним на корточки и взяла его за руку.

– Согласна, я действительно называла тебя больше по фамилии, и поэтому я обещаю тебе в следующем году больше так не делать. Ты простишь меня? – я тряхнула его за руку и улыбнулась ему. – Ведь ты не виноват в моем прошлом.

– Он чем-то обидел вас? Тот, кого зовут таким же именем, как и у меня, – мальчик пытливо смотрел на меня.

– Нет, не обидел, – я встала с корточек. – Может быть, тебя проводить до дома? – я резко сменила тему, чтобы не ворошить свое прошлое, делая тем самым себе больно.

– Нет, спасибо, я сам, – ответил мне мой ученик. – Я тут недалеко живу. И спасибо Ева Адамовна, вы самая лучшая учительница на свете.

Как только он сказал эти слова, то тут же побежал от меня в другую сторону, и я даже не успела поблагодарить его. Я постояла, посмотрела ему вслед, а когда он скрылся за поворотом, повернулась к тумбе и стала читать афиши, которые были наклеены на ней.

– Ева, – услышала я голос и замерла.

– Ева, – снова услышала я свое имя. Но голос, который звал меня…

Я резко обернулась.

– Ева, – еще раз сказал мужчина, который стоял за моей спиной.

– Ты, – выдохнула я и прижала ладони к губам, чтобы не закричать. Это был он. Мой любимый, которого я так стремилась забыть и не могла. Который приходил ко мне по ночам и, из-за которого я мучилась по утрам.

– Ева, – прошептал Дима и протянул ко мне руки.

Я сначала отрицательно замотала головой, а потом из моей груди вырвался стон, и я бросилась в его расставленные руки.

– Любимая, – шептал он и прижимал меня к себе.

– Димочка, Дима, родной, – я тоже прижимала его к себе и прижималась к нему сама. Нас обоих трясло, мы долго не могли взять себя в руки.

Дима взял мое лицо в свои руки и стал вглядываться в него.

– Все такая же красивая, – прошептал он. Я плакала, и слезы бежали по моим щекам. Он нагнул свою голову и поцеловал меня, а я ответила на его поцелуй.