Ева Полянская – жизнь и судьба. Книга 1. Юность Евы

Смеялась мама и Николай, я лишь слегка улыбнулась и пожала плечами.

– Фамилия как фамилия, – сказала я, как можно спокойнее, хотя мне тоже хотелось смеяться от такого совпадения.

– Ну как же доченька, – удивился папа, – Николай Романов, тяжело, наверное, в школе приходилось? – спросил он у парня.

– Не то слово, – хмыкнул Николай, – и до сих пор нелегко приходиться.

Он говорил и не сводил с меня своего внимательного взгляда.

– А родители ваши, – спросил у него мой папа.

– Отец сейчас в заграничной командировке, а мама готовиться к переезду на дачу, – сказал Николай.

– Польщен, польщен, – наклонил свою голову отец. – А наша Ева решила стать учительницей русского языка и литературы, и это при знании трех иностранных языков, – снова засмеялся мой папа.

– Хорошая и почетная профессия, – одобрил меня Николай.

– И станете, – тут же заверил его отец, – непременно станете, я даже не сомневаюсь в этом.

– Кстати Ева, – обратился ко мне Николай, – вы позволите называть вас только по имени?

Я снова молча кивнула головой.

– Мне очень понравились ваши пирожки, и не только мне. Надеюсь, вы не забросили это занятие?

– Пеку иногда, – пожала я плечами.

– Мне бы хотелось попробовать их еще раз, – сказал он, улыбаясь мне.

– Обязательно попробуете, если еще раз зайдете к нам в гости. А еще в свободное от учебы время Евочка занимается рукоделием, – сказала мама. – Все салфетки вышивала она.

– А зимой мы ходим в ее теплых носках, – папа потрепал меня по руке. Я же наклоняла свою голову все ниже и ниже. Мне так было все это неприятно! Зачем, зачем ни это делают! Расхваливают меня как товар какой-то!

– А вы Николай, – спросила у него мама, – чем вы любите заниматься в свободное время.

– Да, – я вдруг вскинула голову и, сощурив свои глаза, посмотрела на него. – Мне бы тоже хотелось это знать, – я даже сложила руки на груди.

– У меня много увлечений, – спокойно ответил Николай, уверенно глядя мне в глаза. – Но больше всего мне нравиться заниматься с техникой, усовершенствовать то, что уже придумано другими.

– И все? – одна моя бровь приподнялась вверх.