Большая книга ужасов – 86

По лагерю тогда ходили легенды о белой пионерке, которая приходит по ночам и закалывает всех своей арматуриной, торчащей на месте отколовшейся руки… А мы бегали на эту пионерку смотреть днём и просили её, чтобы заколола кого-нибудь из самых вредных вожатых.

…А теперь вредная вожатая – это я. Хотелось разреветься от безнадёги и нахлынувших воспоминаний, но тут завопил Влад!

Он взвыл, как будто его укусили, откинул одеяло и уставился на какой-то комок грязи у себя в ногах.

Заржал Лёлик, заржали Лысый и Паша, девчонки повскакали с кроватей посмотреть, что там такое…

– Ну-ка тихо! Что там у тебя? – Я шагнула в сторону Влада – и увидела у него на постели лягушку.

Она ещё чуть шевелилась, но вид имела тряпичный и даже не пыталась ускакать.

– А чего она не упрыгивает? – спросил Лёлик.

– Ей тут нравится! – засмеялся Лысый.

– Тихо! – говорю. – Владик, ты ведь не сам её туда положил?

– Сам!

– Сам! – наперебой завопили Лёлик и компания. Всё-таки они ещё не умеют врать.

– А почему ты так думаешь? – Я уставилась на Лёлика суровым взглядом новоиспечённой воспиталки. На секунду даже это помогло: он отвёл глаза, видимо поняв, что сморозил что-то не то… Но только на секунду:

– Владик вам подтвердит, что взял лягушку в постель сам – правда, Владик? – Лёлик смотрел прямо на меня этим специальным взглядом из сериалов про бандитов: «Я знаю, что ты знаешь, что это я, а попробуй докажи! А докажешь – что ты мне сделаешь?»

…А самое обидное, что все смеялись, и Владик кивал, вот что.

Кивал, наматывая сопли на кулак, протягивая мне безжизненную серую тряпку – обсохшую лягушку. Ей же всё время надо смачивать кожу, иначе… А Лысый, Паша и ещё один дружок Лёлика, Коля, орали: «Владик сам, он сам!» И Владик кивал, хрюкая и глотая сопли, им было всего семь, этим мальчишкам, а они уже понимали, что спорить с Лёликом себе дороже.

Нет, я ему не врезала. Да, хотелось. Я подумала, что раз мы тут застряли с Лёликом, надо учиться выживать и вытаскивать других.

В конце концов, это всего лишь первоклашка.

Я тогда сказала Владу: «Одевайся, бери лягушку», и он стал послушно натягивать треники, всё время попадая ногой в одну штанину. Дружки Лёлика ржали, вопили «Куда?», а Лёлик уткнулся в свой гаджет, оглашая палату воплями и выстрелами, с этой своей улыбочкой на лице. Я старательно делала строгое лицо для хулиганов: кажется, в то лето гримаса приросла ко мне навсегда.