Большая книга ужасов – 86

Хурма стояла спиной, у неё мелко тряслись плечи.

– Валерий Иванович?

– Да! – с готовностью отозвался старик.

– Валерий Иванович, я вам очень рада, и дети вас полюбили. Я даже хотела вас оформить как охранника. Но теперь… Придётся закрыть лагерь.

В тишине капал чай на пол, и Хурма опять шумно всхлипнула.

– И куда мне деваться? – растерялся старик.

Кажется, у Хурмы сработал внутренний переключатель. Она по-прежнему стеснялась повернуться, но голос уже стал другой: внутри неё будто врубили аудиозапись «конфликт с родителями».

– Неужели ваша дочь такая плохая? – Спокойный ровный голос педагога, который повторял этот текст тысячи раз. – Вы в чистой одежде, не истощены…

Тогда Иваныч выругался, и я наконец-то согрелась и придумала:

– Погостите у меня… А, чёрт, у меня ж квартиранты до конца смены!

Как всё плохое, вспомнились они неожиданно. Ещё перед началом смены я сдала свою квартиру парочке приезжих, чтобы не пустовала, пока я здесь… В общем, если лагерь в ближайшие дни закроют, идти мне некуда.

– Выходит, мне тоже некуда идти, – говорю.

– У тебя есть родители, сестра и братья. Не валяй дурака, Ляля, у тебя полно других проблем.

– Ага, завалюсь к ним с парнем. – Я подмигнула Иванычу, тот хихикнул, и на секунду мне стало легче. Только на одну секунду, пока я верила, что и впрямь завалюсь. Но не завалюсь, а почему – долго рассказывать.

– Вообще тебя мне следовало бы уволить, – продолжила Хурма.

Иваныч протестующе взвыл, я промолчала. Пусть пугает, это она от нервов.

– Покинула ночью пост – раз, – Хурма повернулась и снова стала обычной. Даже тушь не потекла. – Подвергла всех опасности, не вызвав специальную службу, когда по лагерю бегал медведь, – два. Допустила хулиганство детей, когда эти уезжали…

Тут я не выдержала:

– А вы бы не допустили?! Должны ж они во что-то хорошее верить!

– Например, в грязь и керамзит…Прощёлкала Сашку, что совсем возмутительно.

– Ну это-то при чём?!

– При том, что лагерь придётся закрыть, по крайней мере до конца сезона. Ты оказалась в ненужном месте в ненужное время, и с меня спросят: почему я держу такого воспитателя, как ты.

– Я не воспитатель, я помощник. Нянечка по-старому.