Большая книга ужасов – 86

Вся ступня, насколько было видно, оказалась покрыта тонкими царапинами, внутри которых шевелилось что-то живое.

Я включила свой телефон и поднесла ближе, думая, что мне показалось. Мельчайшие, как молотый перец, чёрные песчинки шевелились в ранках, проникая всё глубже, разъедая плоть до кости. Парень опять дёрнул ногой, лягнул меня в живот, и я полетела кувырком обратно в озеро.

Холодная вода накрыла с головой. Я хлебнула, вскочила, тут же навалился кашель, и несколько секунд я пыталась прокашляться, не сводя глаз с огромной орущей раны, которую теперь представлял собой Первый.

Лица уже не было: царапины, такие же, как на ногах, покрывали его полностью. Одет он был плотно, но даже сквозь толстовку уже проступали полоски крови.

– Что это вообще?! – завопил на меня Второй. – Тащи йод!

Я даже не успела подумать, что он дурак, и рванула как миленькая в машину за аптечкой. Какой йод, зачем йод? Я тупо бежала к машине, собирая носками прошлогоднюю хвою (так и не обулась), радуясь, что хоть что-то делаю, а не стою просто так, как эти.

Аптечка… В багажнике. Открыла багажник, больно оцарапалась шальной веткой. Нашарила аптечку, закрыла багажник, споткнулась о Сашку…

Сашка стояла у машины с таким невинным видом, что пристукнуть хотелось.

– Кто там так кричит, Ляля Евгеньевна?

– Этот… Марш в салон! – Несколько секунд я пыталась затолкать в машину девицу вдвое легче себя – и ни черта у меня не вышло. Сашка стояла намертво:

– Мне страшно, я лучше с вами!

– Нельзя со мной!

Она вывернулась и отскочила на несколько шагов:

– Я тогда вообще убегу.

– Останься в салоне, говорю! Там опасно!

– А здесь? – Сашка вцепилась в мою руку, держащую бесполезную аптечку. – Кто-то в капкан попал, да?

Крик уже переходил в хрипы. Стряхнув с руки болтающуюся Сашку, рванула в кусты к этим, прекрасно понимая, что ничего не сделаю со своим йодом и что глупо Сашку оставлять, пусть уж со мной… И будет смотреть на это?!

– Я тебе всыплю, если не вернёшься к машине!

Петрович и Второй уставились на меня.

Под ногами у них на берегу лежала груда окровавленных тряпок, увенчанная почти обглоданным черепом.

– Да что я сделала бы с йодом! Надо было сразу «Скорую»…

Сашка ошарашенно таращилась на то, что осталось от Первого. От тела поднялся рой мелкой мошкары не мошкары – точек, тех самых чёрных точек. Они бесшумно поднялись в воздух и слились в огромное пятно черноты. Я отпрянула, Петрович выругался, Второй тоже издал какой-то звук.