Большая книга ужасов – 86

Он заметил, спешно прикрыл рукой, но поздно: каракули больше всего напоминали стенограмму, но всё-таки были каракулями, как и ожидалось.

– Вы считаете, что поступили правильно?

– Я уводила опасное животное подальше от детей. Пока до нас доехали бы циркачи или МЧС, он бы успел удрать и спрятаться где-нибудь на территории…

За окном между тем стрекотал вертолёт: казалось, он сейчас влетит в окно – так низко, так близко он стрекотал. Этот, папаша, тоже на него косился, Хурма старательно делала строгое лицо, но я догадывалась, что её тревожит: сейчас все дети, которые должны сидеть по корпусам, пока эти ловят «опасное животное», выбегут смотреть вертолётик, особенно мелкота, и никакой воспитатель их не удержит.

Хлопнула дверь, подтверждая мои догадки, вбежала Сашка со столовским подносом, где ещё дымился горячий чай и катались варёные яйца с булкой.

– Здрасте, Валерий Иванович! Здрасте, Екатерина Вадимовна, Здрасте, Ляля Евгеньевна! Здрасте… – она уставилась на наших гостей, вопросительно глядя то на Хурму, то на меня.

У Хурмы вытянулось лицо:

– Саша, ты почему не в корпусе? В лагере чрезвычайное положение…

– Да? А я не слышала, в столовке была. Вы Лене позвоните, правда? Скажите, что я у вас, а то она волноваться будет! – Она подскочила к Иванычу и стала угощать его столовским завтраком. Тот оживлённо заговорил с ней, пока растерянная Хурма набирала внутренний номер.

У этого, у папаши, лицо расплылось в ухмылочке: «Вот она ваша безопасность».

Хурма коротко переговорила с Ленкой и стала меня выгонять:

– Бегите, Ляля Евгеньевна, Елена одна не справляется.

Я чуть не спросила у Хурмы: «Что за операция в мирное время?» – но быстро прикусила язык: совсем этот папаша чокнулся. Лёлику всыплю, что мне терять.

* * *

На улице ребят и правда не было. Над головой низко стрекотал вертолёт, где-то за нашим корпусом доносился собачий лай – это-то откуда? Я проскочила сотню метров до корпуса, не встретив ни души, хотя шум был как в фильмах про войну.

– Ляля Евгеньевна!

– Идёт!

– Осторожно, там гончие! – ребята прилипли к окнам и стучали мне, лучше бы дверь открыли! Я показала жестом «Отоприте дверь», потому что перекрикивать эту компанию себе дороже. Профессор понял и пошёл отворять.