Большая книга ужасов – 86

Представила, как невидимый шутничок бегает от меня вокруг дома, успевая завернуть за угол раньше, чем я загляну. В эту игру можно играть до утра. Нет уж, дудки! Я спать хочу! Обошла весь корпус, вернулась в нашу комнатушку и под ворчание Ленки зажгла маленький свет.

– Кто там?

– Всё так же не имею понятия. – Полезла в тумбочку за коробкой с нитками-иголками. Больше здесь подошло бы ведро с зелёнкой, но я всё-таки помощник воспитателя, надо держаться солиднее…

Нашла самую толстую нитку, натянула на крыльце, так, чтобы она не попала в свет фонаря, поставила пластиковый тазик с водой у самой двери (металлический, конечно, лучше, потому что громыхает здорово, ну уж что было, то и поставила).

Села к окну и затаилась. Сейчас посмотрим, кому не спится!

* * *

Разбудила меня Сашка. Подошла, тихонько толкнула, но мне хватило, чтобы подскочить на стуле:

– Ты чего? Живо спать!

– …А у вас там медведь. – Сашка кивнула на окно.

Сперва я даже не поняла, что за шевеление такое в свете фонаря. Низко, на самых ступеньках блеснула вроде голова: волосы, розоватая плешь… Да разве это медведь?! На четвереньках оно поднялось по лестнице, сунуло морду в мой тазик, чтобы попить, – и тут фонарь осветил его целиком.

Махонький, ниже колена, с проплешинами тут и там. В наморднике. Из сомкнутой пасти высунулся розовый язык и стал торопливо хлебать воду из тазика. Я мысленно согласилась с Сашкой: пусть все эти циркачи-дрессировщики в другой жизни станут черепахами. Чтобы прям позвоночник наружу! Позвоночник-то позвоночник – а что теперь делать? Медведь пил.

Я схватилась за телефон, но Сашка повисла на моей руке.

– Не звоните никуда, его заберут обратно в цирк! – она пыталась шептать, чтобы не разбудить Ленку, но выходило не очень.

Ленка нехорошо заворочалась.

– Тихо ты! – Я положила телефон и стала соображать, что делать.

Если узнает Хурма, да если вообще кто-нибудь узнает, мишке не поздоровится. Его без церемоний сдадут циркачам, потому что он их собственность, а у нас тут дети: ответственность, опасность и все дела.

Одно дело жалеть мишку на словах, а совсем другое – реально помочь, и тут всё разбивается об ответственность, должностные обязанности и кучу всего вот этого. Хурма хорошая тётка, но рисковать должностью из-за этого плешивого она не будет. Не говоря уж об охраннике и даже о Ленке. Значит, я опять одна (Сашка не в счёт, её надо гнать в спальню – мало ли что!) А ведь он правда опасен: что со старушкой сделал!

Медведь пил.