Большая книга ужасов – 79

Она перехватила мой взгляд, зыркнула, и я тут же сделала вид, что рассматриваю пятно на своей простыне. Где-то в голове застучал пульс, и та ниточка, которая связывает человека с животным миром, натянулась в груди струной и дзенькнула: «Беги!» Я даже дернулась в сторону двери, но под взглядом этой женщины сделала вид, что хочу почесаться.

– Тебе нельзя вставать, Джерри, – повторила она. Пустые пузырьки из-под лекарств торчали из ее кулака в разные стороны, как пятерня сервала с огромными когтями. – Мне надо уходить.

Я могу быть уверенной, что ты опять не выдернешь капельницу и не отправишься гулять?

Кажется, это был первый раз, когда она обратилась ко мне с вопросом. Рука со склянками уперлась прямо мне в лоб: если я сейчас кивну – обязательно задену. Они не пахли ничем таким, эти склянки, и не выглядели опасными, но мне не хотелось к ним прикасаться.

Ее нависающие веки нависли еще больше, зашевелились седые редкие брови, на месте глаз я видела только смутный блеск будто капелек воды.

Я ее разозлила. Я вжалась в подушку головой и коротко кивнула. Еле-еле, сама почти не заметила этого движения, но все-таки я задела склянку.

Она выскользнула из пальцев и больно шмякнулась мне на руку. Женщина, пахнущая тряпкой, забрала склянку и улыбнулась:

– Я не верю тебе, Джерри. Но я рада, что ты выздоравливаешь, раз у тебя появились силы проказничать. Я тебя, пожалуй, запру. – Отвернулась и пошла.

Я не смела ей возражать, но у самой двери она обернулась, как будто извиняясь:

– Пойми, тебе сейчас нужно лежать.

Я не хочу, чтобы ты снова заболела. – Вышла. Хлопнула дверь. Два раза повернулся ключ в замке.

На улице орали птицы и шумели деревья под окном. Я представляла себе, как там сейчас здорово: утром не жарко, не холодно, а в самый раз, чтобы носиться по двору и гонять мяч или рисовать новые пейзажи. Я же здесь еще ничего толком не видела. От расстройства подступали слезы, а от них опять захотелось спать. Уже в тумане я слышала, как хлопнула соседняя дверь и кто-то торопливо прошел в сторону лестницы.

Потом опять тишина. Короткая. Всего несколько секунд, а затем топот-бег обратно и хлопок той же двери. Кто-то вышел на лестницу и быстро передумал.

Глава IV

Птицы на чердаке

Я проснулась оттого, что кто-то возится у меня в комнате. Вокруг было уже темно. Я вжалась в подушку и таращилась в темноту, но видела только белую раму и блестящий штатив капельницы.