Дом мертвеца

Вроде ты ни в чем не виноват, а мерзко так, будто чем заразился. Или испачкался. Уничтожить заразу и помыть руки – вот чего больше всего хотелось. Зараза извивалась и мычала под Андрюхиной подушкой. Кто-то сгоряча зацепил Макса по коленке. Пришлось полминуты поскакать по палате на одной ноге и даже чуть-чуть повыть, только тихо, а то Владик услышит. Сашку месили молча и дружно, не особо, впрочем, размахиваясь. Видимо, это гадливое чувство прикосновения к какой-то заразе передалось всем.

Когда Сашка, прихрамывая, весь в слезах, вырвался и побежал к дверям, Макс вышел за ним на улицу только затем, чтобы почистить ноги в сугробе.

Ребята выбежали следом, но догонять Сашку никто не спешил. Все стояли в дверях и смотрели, как улепетывает Сашка: в одной майке со свитером в руках. Свитер волочился по снегу, как лисий хвост, заметающий следы. Макс крошил тапочкой снежную корку и смотрел, как бывший друг уходит навсегда. В лес уходит, к мертвому старику. Будет ему печку топить, дрова колоть будет, а зачем-почему, так и не объяснил.

Просто однажды ночью Сашка сбежал после отбоя. Макс это заметил, но не стал спрашивать зачем-куда, мало ли какие дела могут быть у человека. Просто на следующую ночь Сашка опять сбежал, и это заметили уже все в палате и, конечно, пристали с расспросами. Сашка отмахнулся: «Потом!» – и сделал вид, что забыл. А уже на четвертую или пятую ночь ребята пошли за ним, а дальше вы знаете. Сейчас Максу было странно это вспоминать: столько открытий за несколько дней. И при чем тут исчезнувшая кровать?

Андрюха брезгливо сплюнул в сугроб, а Макс наконец-то осознал, что чистить в снегу домашние шлепанцы – не самая умная мысль.

Глава III

Новые открытия

Ложиться никто и не думал. Ребята, ошалевшие от событий минувшей ночи, сидели на убранных кроватях и делали вид, что страшно заняты – кто чем. Обсуждать было уже нечего. В лесу живет мертвяк – это раз.

Макс приватизировал Андрюхин мобильник и рассматривал древние фотки. Позапозапрошлое лето – с ума сойти, как давно! А фотки – вот они, на маленьком дисплее, смотришь, и узнаешь, и вспоминаешь то, о чем уже сто лет не вспоминал.

Плавки на снимке со Стариком – это Семушкины. Он – подлец – тогда Макса в воду столкнул одетого.