Капля

– Что за бред? Инара, ты тоже в это веришь? – натолкнувшись на непроницаемый взгляд Злой, она сокрушенно покачала головой и обернулась к Доброй. – Илейу, ты не видишь, они обезумели от ненависти! – Она не глядя указала на Фер-ди-лайю и Инару.

Илейу смотрела ей в глаза и что-то лепетала. Я знаю этот взгляд – на меня так могла смотреть только Тулла. Под таким взглядом не получится соврать ни собеседнику, ни самому себе. Инара потирала руки, а Фер-ди-лайя… в занесенной руке сверкнул кинжал из титана.

Я попыталась одновременно вскочить и закричать. Ни того, ни другого толком не вышло. Боль парализовала затекшие мышцы, сдавила горло. Я вытянула руку в сторону Кран-пель, пытаясь как-то дать знак, предупредить… На миг она увидела меня – на ее лице отразился ужас от вида моей грязной, израненной физиономии и непомерное облегчение оттого, что я вернулась живой. Потом она вздрогнула, и в сердце ударила такая боль, словно убивали не ее, а меня.

Великая Мать даже не вскрикнула.

Еще один толчок – и из груди Кран-пель показался темный кончик обагренного кровью кинжала.

Она посмотрела на меня, и я предельно ясно услышала ее голос.

«Не смей», – я совсем забыла, что она тоже владеет стихией чтения мыслей… – «Это мое последнее желание».

Великая Мать упала на каменный пол, а ее ведьмы сноровисто отступили в сторону.

– Что ты наделала? – Илейу в ужасе смотрела на тело.

– Я сделала то, что следовало. Теперь мы свободны…

– Если только она не успела назначить преемницу, – буркнула Инара.

– В чем дело, Илейу? Ты с нами, – Фер-ди-лайя указала на тело Кран-пель, – или с ней?

– С в-вами, – она поникла.

– Отлично, тогда идем – предупредим других.

Я вцепилась в камни. Нельзя, нельзя… больше всего на свете хочется рвануться с места и вцепиться Фер-ди-лайе в глотку, но нельзя… это последнее желание, то самое, которое свято. Ведьмы ушли, а я перемахнула через завал – и откуда только взялись силы? – и опустилась на песчаник рядом с Кран-пель.

– Нет… – я почувствовала, что у меня по щекам катятся слезы.

– Я еще жива…

Я дернулась так резко, что повалилась назад.

– Кран-пель! Ты… – ее глаза смотрели прямо на меня, по платью растекалась кровь.

– Скоро умру, – в ее мыслях не было страха. Она не умела бояться за себя – только за других.

Мне пришла в голову гениальная мысль.

– Я сейчас вернусь, – я вскочила, – у меня…

– Энк мне не поможет, Рита.