Капля

Задыхаясь от боли и чувствуя, как толчками уходит из страшной раны жизнь, я подхватила безвольно тонувшую руку, приставила ее на место, стала вертеть, плача и ругаясь. Внезапно что-то совпало, и я ощутила тепло Энка в ладони. Жуткая боль только усилилась. Тихо взвыв, я вылила всю магическую энергию, какая во мне была, в артефакт, и боль постепенно отступила. Вновь получив возможность осознавать себя, я вынырнула на поверхность и обнаружила, что могу шевелить рукой. Опять заплакала – уже от облегчения. Раскрыла ладонь – и увидела на ней кусок изумруда, вытесанный в форме куба со стороной чуть больше полудюйма, которому была обязана присутствием руки на ее законном месте.

Потом я долго гадала, как я смогла заживить рану, не имея ни одного общего сухожилия с оторванной рукой. С того момента я начала подозревать, что владею какой-то еще силой – не из привычных пяти, а чем-то неизвестным и неопределенным, но так и не осознала, чем. Тем не менее мои враги (оставшиеся в живых) признавали, что меня очень трудно убить.

Так ко мне попал этот артефакт. У меня был резон считать его уникальным.

– Я-то вскрыла могилу Ваомдл, а у тебя такой откуда?

– Забрала у встреченного мага.

– Рассказывай.

У него были длинные черные волосы, смуглая кожа и большие глаза. Его звали Аукен, и он был одним из последних магов Отби, страны, лежащей восточнее Великой Пустыни. В Отби люди почти подчистую истребили всех, кто отличается от них. Магов, драконов… Остались только роббики и горгульи. Первых так и не нашли в лесах, а вторые днем мирно сидят на крышах, успешно изображая каменных, а ночью охотятся на тех же роббиков.

Аукен бежал из Отби и рассказал случайной встречной, вышедшей из леса к его костру, свою душераздирающую историю. Антелла уснула, пригревшись у костра, а ее новый знакомый обшарил ее в поисках амулетов, надеясь обокрасть и прирезать, пока не проснулась. Принцесса проснулась утром и обнаружила труп Аукена, валяющийся у ее ног. Он неосторожно коснулся лицевой части Смерти, которую можно было держать только за рубиновый затылок. Антелла обобрала несостоявшегося грабителя и нашла у него Энк.

– Вот, собственно, и все.

Я задумалась. Роггенхельм, создатель Энка, подаривший его впоследствии любимой женщине (колдунье Ваомдл), любил путешествовать. Значит, он мог побывать и в Отби. И оставить там артефакт. Вот только почему Энка два?

Ответ может быть только один. Вместе артефакты способны на нечто большее, чем заживление ран.