Квадратные метры хитрости

Я проводила среди Мотьки разъяснительную работу на тему дружбы и любви между животными, когда пришел Кика.

Я сделала вид, что обрадовалась его появлению. Повела сразу знакомить с котенком.

Кика смотрел на меня затравленными глазами. Ну, да. Несколько неделикатно получилось: у человека горе, а тут я – со своим котенком…

– Никаких вестей нет? – просила я.

– Мне кажется, что ты что-то знаешь, но не хочешь мне говорить, – твердо сказал Кика.

– Как тебе не стыдно?! Мы с тобой дружим так много лет, неужели ты думаешь…

– Вот именно, – Кика пристально вглядывался в меня, – что я тебя знаю много лет.

Что-то ты слишком веселая для той, у которой похитили подругу.

– А как, по-твоему, я должна себя вести?

– Ты должна что-то предпринимать, – глядя мне в глаза, сказал удрученный Кика.

– Я сегодня встречалась с оперуполномоченным Костей, – как же легко говорить правду! – и с Василием. Помнишь Василия? Он – бандит. Я с ним на притравке познакомилась.

Кика молчал, внимательно меня разглядывая.

– Я с ними советовалась! О том, что можно предпринять в этой ситуации! Ты мне лучше скажи – уголовное дело по факту похищения человека завели?

– Не знаю, – сказал Кика.

– Вот это да! Вот это любящий муж! – обрадовалась я возможности укорить допрашивающего. – Ты даже не поинтересовался? Ты даже не настоял? Да ты должен из полиции не вылезать! А ты тут…

Кика смотрел в пол. Потом поднял на меня глаза – полные слез. Сердце мое сжалось. Все же мы с Иркой жестокосердные – как мы могли так поступить с этим человеком? Пусть и не идеальным.

– Ты права. Поеду сейчас в полицию, – убитым голосом проговорил Кика.

– Позвони потом, – согласно кивнула я – все же в такой ситуации лучше чем-то себя занять, – я тоже жду вестей от Кости и Василия. Может быть, им что-то удастся узнать. Будем на связи. Все будет хорошо! – уже в дверях добавила я.

Кика посмотрел на меня со странной улыбкой. Такой странной, что я, проводив Кику, долго сидела на кухне и думала, что эта улыбка должна была обозначать.

Вернее, что творилось в душе у Кики. Он, между прочим, друг детства! Моего! И тут такая улыбка. Она не была растерянной, но и радостной не была. Она не была лукавой, но не была и открытой. Это была улыбка совершенно незнакомого мне человека. Я не могла ее разгадать.

Пришел Антон. Я повела его знакомиться с котенком. Он, то есть она по-прежнему сидела на книжной полке, а Матильда исходила внизу от желания поближе его, то есть ее рассмотреть.