Квадратные метры хитрости

Взяла котенка на руки… И куда его девать? Обратно на мостовую, на панель, где так много опасностей…

– Ты теперь кошатница? Поздравляю! – с сарказмом произнес Василий, когда я села в его машину с мурчащим котенком за пазухой.

Я вкратце рассказала историю спасения котенка.

Василий брезгливо взял котенка за шкирку, заглянул ему под хвост и выдохнул:

– Кошка к тому же!

– На нее собака нападала! Бродячая! Отдай! – я выхватила из рук Василия котенка.

– Лучше бы собаку взяла. Бродячую!

– Уже поздно, – я готова была расплакаться.

Я, конечно, не жалела о своем поступке. И я не нуждаюсь в похвале! Но было обидно. Не за себя – за кошку.

– Я тебя, Василий, не кошку позвала обсуждать. У меня крупные неприятности. И они – не кошка!

– Рассказывай! – кивнул Василий.

Я кратко обрисовала схему мошенничества с квартирами. Рассказала и Иркину историю с трупом. И про похищение. Легенда должна быть для всех одна. Так легче ее держать в голове.

– Не могла же я бросить подругу в такой ситуации?! – вопросила в конце повествования.

И с надеждой посмотрела на Василия.

Он кивнул. Ура! Проникся! Даже несмотря на подобранную мною кошку! Это внушало оптимизм! Все же я не совсем пала в глазах Сугроба.

У него тяжелый взгляд, но добрая, беззащитная улыбка. Легкая седина в волосах делала серые глаза ярче.

Василий – крупный мужчина. В прямом и переносном смысле. Сразу понимаешь, что человек – серьезный. Не легковесный и не опрометчивый.

Я смотрела на Василия и думала: жалко, что с ним нельзя о литературе поговорить. А с кем я вообще в последнее время говорю о литературе? Не с Антоном же, не с Иркой и не с Поли – ни с кем не говорю. Но с Василием можно хотя бы поговорить о важном деле. И найти понимание, получить дельный совет.

– Василий, – взмолилась я, – мне нужен твой совет.

– Но я об этом ничего не знаю.

– Но ты можешь же узнать – по своим каналам, – уточнила я, – что за банда такая появилась? Ясно, этот Красавин не в одиночку орудует. И фамилия его была Синицын. Он уже сидел пять лет за мошенничество. И слишком нагло себя ведет. К тому же сращивание с правоохранительными органами – налицо. Иначе почему они так упорно бездействуют?

– Я узнаю, конечно.