Квадратные метры хитрости

– Рад тебя видеть, – мрачно сказал Костя, когда я зашла в кафе – место нашей встречи.

– Я – тоже! – мрачно подтвердила я. – Мне нужна твоя помощь.

Костя вздохнул. Я тоже.

Я Костю не видела всего лишь больше года. За это непродолжительное время у опера на переносице образовалась морщина. Хмурится часто теперь? И лоб стал в складки собирать.

Вообще-то Костя обычно всегда улыбался, от чего его широкое лицо становилось еще шире и добрее. Сегодня Костя был неулыбчив. Он теперь вообще улыбается?

Стрижка бобриком.

– Костя, как твои дела? Давно не виделись.

– Излагай, – предложил Костя, – у меня все хорошо.

Что ж, не получилось радостной встречи старых друзей. Я рассказала про мошенничества с квартирами.

– Ну и?.. – спросил Костя.

– Моей подруге подбросили труп.

– Ирке что ли Осокиной?

– Как ты догадался?

Костя смерил меня удивленным взглядом:

– По сводкам проходило.

И Костя уставился на меня, ожидая ответа. И я его дала.

– Вот именно! – сказала я, не моргнув глазом. – Женщина в опасности!

Костя помолчал, продолжая внимательно меня разглядывать.

– Костя, у тебя есть грехи?

– Какие грехи?

– Ну, за которые ты расплачиваешься уже в этой жизни?

– Конечно, есть.

– И ты понимаешь: это тебе за то, а вот это за это?

– Слушай, не морочь мне голову.

– Я просто так спросила.

– Ага, просто так.

– Мне нужны подробности, – безапелляционно заявила я.

– Чего? – спросил Костя и хмыкнул. Не к месту.

– Не к месту ты смеешься, – сурово сказала я, – убийства подробности. Трупа, который подкинули Ирине.

– Для чего? – в тон мне спросил оперуполномоченный.

Я молчала, лихорадочно соображала, что ответить представителю правоохранительных органов. Наконец сказала правду:

– Надо разоблачить квартирную мафию.

Костя расхохотался.

– Ничего не вижу здесь смешного, – обиделась я. – Если полиция бездействует… – и я изложила историю про с трудом заведенное уголовное дела на злодея Красавина.

– Но ведь дело завели, – сказал Костя, но почему-то сильно погрустнел при этом.

– Но ведь ничего не происходит, – возразила я. – Красавин даже не скрывается. И его даже на допрос еще не вызвали.

Костя посмотрел на меня затравленно.