Луч правды во мгле лжи

Потому что людям в этот момент страшно. Резко меняется жизнь! Что будет – непонятно – неизведано. Стараются внушить себе, что все раньше было плохо. Стараются надеяться, что впереди только счастье безмерное. Типа: хуже не будет.

– А прошлое такие люди не боятся потерять? – не могла смириться я. – Перечеркивать прошлое – перечеркивать жизнь. Уж какая была.

– Будущее – всегда важнее. И потом, ты же первая ушла к Василию…

– Я ушла, потому что Антон мне создал невыносимые условия для жизни. Ко всему придирался, хамил… Ты же помнишь, как это было.

Антон мне должен быть благодарен! Сам-то он никогда бы на это не решился – поставить точку. И, заметь, я не размахиваю своими счастливыми фото с Василием в фейсбуке. Из деликатности. Щажу самолюбие Антона. Из уважения к прошлой нашей жизни.

– И забудь. Не размахиваешь, потому что у тебя все хорошо. Тебе никому не надо ничего доказывать. И радуйся!

Мне жалко было нашего с Антоном прошлого. В нем все же было и много хорошего. Мы вместе с Антоном многое пережили: и потерю близких, и наезды бандитов, и болезни…

И я не хотела все это перечеркивать.

И я переживала.

Но оказалось, что бывают разочарования и посильнее. В один непрекрасный день позвонила Ирка Осокина, как всегда строгим голосом велела немедленно явиться.

– В офис, – уточнила.

Это, конечно, ничего не означало особенного. Потому что Иркин офис, вернее квартира под офис, которую Осокина сняла, употреблялась хозяйкой детективного агентства «Чистая вода» по совершенно разным назначениям – от приема посетителей до приема приватных гостей.

– У меня здесь Наталья сидит, – понизила голос Ирка, – вся в соплях. Твоя, между прочим, подруга.

С Наташей мы дружим давно. Правда, в последнее время не так плотно. Наташа на меня обиделась. Не то чтобы обиделась. Но так вышло, что я познакомила ее бойфренда с Поли. А бойфренд возьми и увлекись звездой эстрады[1 - Об этом в романе Марии Мусиной «Охотничий билет без права охоты».]. В этом не было никакой моей вины, я – не сводничала.

И Наташа это понимала. Но видеть меня ей было неприятно. И я это понимала. Мы не то чтобы совсем перестали общаться, но созванивались очень редко. Какая-то неловкость повисла между нами.

И вот Наташка сидит в соплях не у меня на кухне, а в офисе у Ирки, с которой едва знакома. У Ирки ищет утешения.

Я, конечно, сразу собралась и поехала.

Наташка действительно была в совершенно разобранных чувствах. Несмотря на то, что Ирка уже успела влить в нее литр валерьянки.